Если и существовал на свете рай для Шляп, то выглядел он наверняка именно так, как жила она сейчас. Распределяющая Шляпа, ставшая шикарной треуголкой, могла бы поклясться в этом на собственном новом и роскошном страусовом пере. Она спустя долгие даже не годы, а столетия наконец-то жила полной жизнью. Конечно, не такой, какую она вела при Годрике, когда она была боевым шлемом, но тоже крайне интересной. Гилдерой, вдохновившись своим видом в Шляпе-треуголке, а еще знанием о том, что в ней скрыт меч самого Гриффиндора, стал одеваться не в дуэльные мантии, а в мушкетерские наряды семнадцатого века. Все эти камзолы, чулки, штаны на завязках, а главное, шляпы с плюмажами и красивые небесно-голубые плащи вдохновляли не только эпатировать консервативных магов своим видом, но и творить.
— Уважаемая, — привычно водрузив Шляпу на высокий столик с бархатной подушечкой, а сам устроившись за письменным столом, вооружившись пером фламинго и синими сверкающими чернилами, продолжил: — Я готов впитывать вашу мудрость, чтобы потом поделиться ею с общественностью.
— А на чем мы прошлый раз остановились? — помолодевшим и уже не таким скрипучим голосом спросила Шляпа.
— На том, как Годрик и Салазар строили Хогвартс, — ответил Гилдерой.
— Верно. Так вот, изначально Хогвартс был не таким большим, каким мы знаем его. Небольшой донжон, но огромная сеть пещер под ним, которую Салазар благоустраивал, вкладывая уйму сил. Смутное было время, впрочем, и сейчас не лучше, — со вздохом говорила Шляпа.
— Так значит те ходы по которым мы выходили…
— Именно, — качнула пером Шляпа. — А как иначе? Донжон — дело, конечно, хорошее, да и магия в помощь, но пути отхода были необходимы. А чтобы в пещеру со стороны леса не проникли посторонние, Салазар поселил в нем василиска.
— Василиска! — воскликнул Гилдерой. — Так он есть на самом деле?
— Есть, конечно. Старый, конечно, спит дольше, чем бодрствует, но опасен, как и прежде. Ты знаешь, что некоторые статуи в Хогвартсе — совсем не статуи?
— Не-е-ет, — выдохнул Локхарт. — А какие?!
— Я расскажу, а ты записывай…
Глава 41
К ужину собрались все, включая все еще слабого Регулуса и гостящую Гермиону. Брок сидел во главе стола и чувствовал себя отцом семейства, и пусть семья и была странной, но она была его. Давно забытое чувство не-одиночества перехватило горло. Потеря отряда плохо отразилась на психике Брока, а «лечение» после падения Трискелиона и вовсе сделало его нестабильным. Только оказавшись здесь, он полностью пришел в себя и только теперь почувствовал себя на своем месте и нужным.
Кричер с Вивви расстарались и накрыли прекрасный стол, на котором стояли любимые блюда каждого. Даже для Локи приготовили что-то особенное, чему он несказанно удивился, но промолчал, поблагодарив стоящую в дверях Вивви кивком головы. Брок думал, что от радости и гордости она рухнет в обморок, но нет, только уголок полотенца прикусила, чтобы не запищать в голос. Домовики Локи едва ли не поклонялись, а портреты родни постоянно следовали за ним, чтобы иметь возможность понаблюдать, а иногда и поговорить, если Локи их удостаивал. А рейтинг Вальбурги и Ориона среди родственников, который с уходом из семьи Сириуса и бесследной пропажей Регулуса рухнул едва не ниже плинтуса, теперь, с появлением Брока, поднялся на такую высоту, что их мнение теперь было самым важным.
— Жаль, — говаривал Арктурус Блэк, отец Ориона и дед Брока и Регулуса, — что нельзя похвастаться перед другими тем, что у нас гостит сам Локи.
— Локи не гость, — исправляла его Мелания, — Брок считает, да и мы все тоже, что Локи — член семьи.
— Как скажешь, дорогая, — согласно кивал Арктурус, целуя тонкие пальчики любимой супруги. — Надеюсь, что настанет тот день, когда все узнают, кто такой на самом деле Локи. Это будет фурор.
А на десерт был огромный торт от Фортескью, который принесли Гарри с Гермионой. И только за тортом и кофе начались разговоры. Первой не выдержала Гермиона.
— Локи, скажите…
— Скажи, — с улыбкой поправил он ее.
— О, хорошо, — кивнула Гермиона. — Скажи, а в той книге, что ты мне посоветовал почитать, написана правда?
— Абсолютная, — кивнул Локи. Ему нравилось наблюдать за раздумьями удивительной девочки, слышащей магию. «Увидеть» таланты магов для него не представляло проблем, и Гермиона была одной из самых поразительных в этом плане.
— Но как? Как могли на одной планете параллельно развиться два настолько похожих друг на друга вида и с настолько различным ДНК, что не могут иметь между собой потомство?