Приход злого, как будто его Фенрир покусал, Скримджера заставил Дамблдора напрячься, а Грюма заинтересованно приподняться на локте. Руфус приветственно кивнул Аластору, взял стул, который со злым грохотом поставил рядом с кроватью Дамблдора, уселся на него, откинувшись на спинку, и осуждающе воззрился на великого светлого волшебника.
— Здравствуй, Руфус, — Дамблдор пригладил бороду пальцами и постарался принять величественно-скорбное положение, потерпев в этом фиаско. Больничная постель и больничный халат не способствовали величию, но он продолжил: — Ты пришел за помощью?
— Отчасти, — Скримджер смотрел на Альбуса, прищурившись, и размышлял, с чего бы начать разговор. Он знал этого белобородого агнца, который никогда и ничего не говорил прямо, а уж на вопросы отвечал так, что после хрен разберешь кто на ком стоял.
— Слушаю, — Альбус прикрыл одеялом культю и поправил очки на носу.
— Скажи мне, Альбус, зачем ты принес анимага в дом Уизли?
Грюм, не упускающий из разговора не то что слова, а и выражения лиц собеседников, закашлялся от неожиданности, но заметил, как дрогнул Альбус, как забегали его глаза, как он судорожно сглотнул.
— О чем ты, ма… Руфус? Я никогда ничего подобного не делал, — ответил Дамблдор, лихорадочно думая о том, что сказать, что известно Скримджеру и как оправдаться.
А Руфус только ухмыльнулся зло. Он до сих пор помнил, как побледнела Молли, хватаясь за сердце, когда узнала, что Короста — это совсем не крыса, а вовсе даже взрослый маг, из-за которого Сириуса Блэка осудили на пожизненное в Азкабане.
— Он занес ее в дом, — всхлипывала она, прикладывая кухонное полотенце к мокрым от слез щекам, — отдал Перси, сказав, что, наверное, это его питомец. Я хотела выкинуть крысу, потому что это была точно не наша. Да я бы в жизни детям крысу в качестве питомца не позволила завести! Но Персик так трогательно ее к себе прижал, обещал заботиться, уговаривал оставить, что я сдалась.
— И тебя не удивило, что она столько лет жила?
— Руфус, — тяжело выдохнула Молли, — у меня семь детей и муж, что порой хуже ребенка. Как ты думаешь, у меня есть время задумываться о продолжительности жизни крысы.
— Вам придется прийти в Аврорат и дать показания, — Руфус пытался строго посмотреть на Молли, но не смог, настолько несчастной она выглядела.
— Мы обязательно придем, — сказал Артур, обнимая жену, — надеюсь, что детей вести с собой не нужно.
— Боже, — всхлипнула Молли, до которой постепенно доходил весь ужас ситуации, — столько лет рядом с моими детьми…
И теперь, глядя на юлящего Дамблдора, Скримджеру становилось мерзко. Он точно знал, кого приволок в дом, полный детей, да и о темной метке тоже наверняка знал, вошь бородатая!
— Вы арестованы, мистер Дамблдор, по подозрению в связях с пожирателями, — сказал Скримджер, подхватывая Дамблдора под руку и вытаскивая его из постели. Тот дернулся из его хватки и поднял культю и руку вверх, ожидая, что Фоукс придет на помощь…
Глава 45
— Всё, разминка закончена? — спросил Скримджер у Дамблдора, который недоуменно озирался по сторонам. Фоукс так и не прилетел! А потом Альбус вспомнил, что сам лично запер его в клетке, причем пеплом. Он даже «вылупиться» не успел!
— У тебя нет ордера, — Альбус, вспомнив о том, что он в конце концов не абы кто, а верховный чародей и прочая, и прочая, вырвал локоть из захвата Скримджера и сел обратно на кровать.
— Помнится мне, что по приказу за номером одна тысяча триста семнадцать глава Аврората, то бишь я, не нуждается в ордере на арест, если подозреваемый обвиняется в тяжком преступлении. А пособничество пожирателям относится именно к таким. Да, и срока давности у них тоже нет. Так что давайте, мистер Дамблдор, камера вас заждалась, судя по всему.
— Я все равно выйду уже завтра утром, а тебе придётся извиняться, — Дамблдор встал, неуклюже накинул больничный халат и добровольно подошел к Руфусу для аппарации.
— Нет уж, пойдем, как и положено, камином, — усмехнулся Скримджер, был в законе такой подпункт, что подследственного в Аврорат было положено доставлять либо каминной сетью, либо пешком, а он не хотел давать Дамблдору ни малейшего повода опротестовать его действия. Он подхватил с подушки разлинованный и исписанный пергамент, засунув его в карман мантии, взял Альбуса под руку и вышел в дверь. Камины для посетителей были на каждом этаже, так что далеко идти не пришлось.