— Люциус, — Нарцисса меж тем прошла по кабинету, взяла в баре бутылку вина, налила себе бокал и с наслаждением отпила почти половину! Спасибо, что не с горла! — У меня есть новости.
Нарцисса устроилась в кресле и крутила в пальцах тонкую ножку бокала, любуясь рубиновым цветом напитка.
— Какие? — спросил он, заметив, что она не спешит продолжать, а ждет его вопроса, поглядывая на него с каким-то предвкушением.
— Как ты знаешь, я сегодня была с Дамским комитетом в Хогвартсе…
Лорд Малфой поморщился, ему эта затея нравилась всё меньше и меньше, но запретить Нарциссе участвовать в нем он не мог. Блэк подстраховался от их возможного мужского произвола, прописав разрешение на создание Дамского комитета в договоре.
— И? Не тяни, Нарцисса, у меня еще много работы, — он кивнул на стол, заваленный бумагами, поторапливая ее.
— Знаешь, кого мы обнаружили в школе, где, кстати, учится твой сын, если ты не забыл?! — Нарциссу злила его полная незаинтересованность в разговоре.
— Кого? — спросил Люциус, откладывая перо и обращая все свое внимание на жену.
— Питера Петтигрю, — ответила она. — Живым и невредимым, только пальца у ублюдка не хватает.
— Где и как он прятался? — спросил Люциус, а в голове у него уже складывались комбинации, в которых можно было с толком использовать эту информацию.
— Ты не поверишь, он анимаг-крыса. Притворялся фамильяром младшего из сыновей Уизли, — ответила Нарцисса.
— Подожди, тот самый Уизли, который дружит с нашим национальным героем? — Люциус вспомнил, как Драко с жаром рассказывал о них.
— Мало того, они живут в одной комнате, — улыбнулась Нарцисса, заметив, что целиком и полностью завладела вниманием мужа.
— И где он теперь? — спросил Люциус. — Я надеюсь, вы его не упустили? Хотя стой, расскажи мне с самого начала и во всех подробностях.
Рассказ не был долгим, но изобиловал сонмом мелких деталей, от которых у Люциуса начинал дёргаться в нервном тике глаз. Пока Нарцисса вываливала на него не только саму историю, но и все те эмоции, что она пережила, лорд Малфой обдумывал свои последующие шаги. Такой удачный момент свалить и так едва держащегося на плаву Дамблдора вряд ли представится еще хоть раз.
— …хочу, чтобы ты инициировал пересмотр дела Беллатрисы, — закончила требованием свой рассказ Нарцисса.
— Что? — Малфой вынырнул из своих размышлений.
— Ты меня не слушаешь?! — возмутилась Нарцисса и повторила, встав с кресла и нависнув над столом: — Я хочу, чтобы ты инициировал пересмотр дела Беллатрисы.
— Причем тут она? — возмутился Люциус, у которого в планах даже близко не было идеи о сидящих в Азкабане соратниках и помощи им.
— Если ты этого не сделаешь, Люци, — Нарцисса зашипела на него, как разъярённая кошка, ведь именно с мыслью о возможном освобождении Беллы она и торопилась принести мужу эту новость.
— То что? — с обидным смешком перебил он ее.
— То я пойду с этой просьбой к Броку. Уж он-то мне не откажет, — холодно улыбнулась Нарцисса, видя в глазах мужа обреченное понимание.
Глава 47
В кабинете министра магии в это утро было жарко. С одной стороны от Фаджа сидел глава Аврората с новостью об аресте Дамблдора, поимке пожирателя Питера Петтигрю, считавшегося мало того, что погибшим, так еще и героем, награжденным посмертно, и с требованием о санкции на применение Веритасерума к обоим арестантам. С другой стороны примостился лорд Люциус Малфой, гадина скользкая, которому тоже уже было известно об аресте Петтигрю и который требовал немедленного пересмотра дела Сириуса Блэка и его посмертной реабилитации. Но верить в то, что лорд пришел только из-за покойного Блэка, было бы глупо, этот… лорд только с виду казался безобидным. Если ему позволить поднять дело Блэка, то кончится это тем, что Азкабан опустеет полностью, причем очень скоро.
— Господа, — министр встал с кресла, где изволил завтракать, и отошел к рабочему столу, перебирая бумажки, но не видя в них ни единой буквы, — вы требуете невозможного!
— Чего это невозможного я требую? — прищурился Скримджер, а Люциус тем временем в разговор не влезал, дожидаясь, пока Фадж дойдет до кондиции без его вмешательства. По его скромному мнению, Скримджер с этим великолепно справлялся и без его помощи.
— Вы требуете, чтобы мистера Дамблдора допрашивали под Веритасерумом при полном собрании Визенгамота. Не бывать этому!
И не то чтобы Фадж искренне верил в невиновность Дамблдора, наоборот, он искренне был уверен, что скелетов в шкафу с цветастыми мантиями не один и не два, а хватит на целое кладбище. Просто Дамблдор слишком много знал. Слишком! Много! Знал! А кто даст гарантию, что в процессе допроса не всплывут те подробности, о которых хотелось бы умолчать? Правильно, никто. Поэтому рисковать и позволять непотребство в виде публичного допроса с применением спецсредств он не станет. Фадж вообще считал, что Дамблдора нужно немедленно выпустить. На свободе от него проблем гораздо меньше! Они собачились еще минут пятнадцать, так и не придя к решению проблемы, зато Фадж уже был в том состоянии, когда мог прислушаться к доводам разума, поэтому Люциус решил напомнить о себе, вмешавшись в их разговор.