Она сейчас уже не помнила, но когда выходила замуж, то просветы в ее состоянии случались, она становилась почти нормальной, могла разговаривать, шутить, но на периферии сознания всегда чувствовалось, что налет адекватности крайне тонкий, а после получения метки просветы перестали случаться вовсе.
— Вот, господа и дамы, — Бен указал на почти полностью разрушенную заключённой палату, где в углу, свернувшись клубочком, сидела Беллатриса и скалилась в сторону дверей.
— Проблемы налицо, если можно так выразиться, — Янус заглянул в безумные глаза женщины, отчётливо понимая, что перед ним сумасшедшая. Конечно, можно кидаться на стены, пускать слюни, визжать и делать прочие не свойственные адекватному человеку вещи, но невозможно изобразить этот особенный взгляд, который сразу бы выдал симулянта. Беллатриса смотрела, но не видела, пребывая в своём мире. Тем более, что она не знала, что в этот момент за ней наблюдали.
Целительница Фиалковская сотворила заклинание, которое прошло сквозь дверь и окутало женщину. Аура, ставшая видимой от заклинания, светилась вокруг нее злым багрянцем, а над головой горело черное пламя.
— Она определенно не в себе, — согласилась с первым впечатлением целителя Тикки мисс Фиалковская.
Спустя несколько часов и огромное количество разнообразных обследований, что проводили над оглушенной заклинанием женщиной, было принято решение о немедленном ее переводе в Мунго. Смысла держать человека, который совершенно не осознает реальность, не было. И пусть она была виновна в страшных преступлениях, но совершила их, будучи уже невменяемой — результаты тестов не врали. Она была больна с наступления пубертатного периода.
Специальная палата для буйных пациентов в отделении для душевнобольных в Мунго могла удержать кого угодно, именно в нее и поместили Беллатрису. Специальные артефакты гасили всплески у особо буйных пациентов, но у представительницы рода Блэк было столько сил, причем совершенно ничем не сдерживаемых и абсолютно неконтролируемых, что Тикки переживал за то, что артефакты долго прослужат, поэтому появлению Брока и Локи он искренне обрадовался.
— Как хорошо, что вы пришли, — Тикки вел их вдоль по коридору к дальней палате.
— Проблемы? — спросил Брок.
— Еще какие. Представители древних родов нечасто попадают в мое отделение, поэтому я не ожидал встретить в хрупкой и изможденной женщине такую силищу. Если бы вы смогли сделать с этим что-нибудь.
— Не пыли, док, — Брок хлопнул Януса по плечу. — Сейчас посмотрим. Мой друг имеет специфические навыки и может помочь.
Локи только голову склонил, прислушиваясь к чему-то слышимому только ему. О да, песнь безумства он знал очень хорошо, и доносилась она из-за той двери, что вела в палату кузины Брока. Это будет крайне интересно.
— Подождите, я открою двери, — Тикки поторопился за Локи, но тот лишь отмахнулся, открывая для себя тропу.
На магической стороне, в порту магического Лондона на Темзе стоял шикарный круизный лайнер, который должен был вот-вот отдать швартовы и отплыть в круиз по Средиземному морю. По палубам уже прогуливались дамы в сопровождении кавалеров, стюарды разносили шампанское всем желающим, а Гилдерой Локхарт в шикарном костюме-тройке и шляпе-трилби раздавал автографы вездесущим фанаткам.
— Дамы, дамы, я с вами до конца путешествия. Уверяю, я вам еще надоем, — кокетничал он, зная, что получит уверения в том, что такой обворожительный маг не может наскучить и что его общество — это лучшее, что могло произойти с ними в этом путешествии.
— Раз так, то всем шампанского! — Гилдерой подозвал стюарда с полным подносом бокалов с игристым вином. — Тост! Давайте выпьем за то, чтобы наше путешествие не было омрачено ничем, ни ненастной погодой, ни плохим настроением. И еще за нашего капитана!
Капитан Энрике Гальярд стоял на балконе мостика и с едва скрываемым презрением смотрел на толпу курочек, собравшихся вокруг этого громкоголосого петушка. С этим, мать его, Локхартом рейс легким не будет. Энрике знал людей подобного сорта — обо всем знает, во все вмешивается и все портит. А еще опаздывает, теряется и требует к себе повышенного внимания. Человек-проблема. Капитан хищно улыбнулся своим мыслям, прошел на мостик и начал командовать к отплытию. Их приключение начиналось здесь и сейчас.