— Брок, предложение быть твоим гостем еще в силе? — Локи не чувствовал в себе сил ни для возвращения в Асгард, ни для борьбы с Таносом, ни для чего-нибудь еще. Он хотел отдохнуть и набраться сил в спокойном и безопасном месте, и Блэкхаус казался именно таким.
— Естественно, — кивнул Брок.
— Тогда, я принимаю его, — с царственным величием кивнул Локи и добавил: — Спасибо.
— На здоровье, — хмыкнул Брок и крикнул, — Кричер, приготовь комнаты для нашего гостя.
Дом Гилдероя Локхарта полностью соответствовал своему хозяину. Помпезный, в вензелях, зеркалах и позолоте. С натертым до блеска паркетом, шелковыми коврами, тяжелыми гардинами и невесомыми тюлями. С резной мебелью и набивными тканями. Мини-Версаль, не иначе. Шляпа с удивлением рассматривала свое новое обиталище и морально страдала от того, что совершенно не соответствовала окружавшей ее роскоши — потертая, помятая, засаленная и даже, стыдно сказать, кое-как заштопанная в паре мест.
— Уважаемая, вы снова грустите, — Локхарт оказался на удивление чутким компаньоном и тут же уловил грусть, идущую от Шляпы.
— Увы, я чувствую собственное убожество, а это, в моем-то почтенном возрасте, неимоверно печалит, — ответила Шляпа, дрогнув полями.
— Ну что вы, не расстраивайтесь так. — Локхарт был ценителем прекрасного, а прекрасным он считал то, что соответствовало его вкусу. И нет, Шляпа, будь она хоть трижды уникальным артефактом, разумным, говорящим и всё такое прочее, но ее убогий вид… — А давайте мы вас подновим?
— Как? — заинтересованно спросила Шляпа.
— Есть у меня один знакомый, правда он магл, но реставратор с золотыми руками. Почти настоящий волшебник.
— Маггл? — Шляпа задумалась, а почему бы и нет? Что она теряет. Сломать, порвать или испортить ее волшебные свойства магглу невозможно в принципе, а вот отреставрировать… — Я согласна, но только при одном условии.
— Каком, уважаемая? — спросил Гилдерой.
— Я хочу стать треуголкой.
В небольшой светлой мастерской пахло чистой шерстью, хорошо выделанной кожей и сандаловой отдушкой. Шляпа, попавшая в руки мастера, впервые за долгое-долгое время чувствовала себя чистой и красивой. Мастер сгладил все неровности, и даже острый верх Шляпы уложил утюгом так, что его стало невидно. Он окрасил Шляпу в благородный цвет слоновой кости, отреставрировал и правильно загнул поля, оторочив их белоснежными перьями и золотым шнуром. В этой импозантной треуголке никто и никогда бы не признал засаленную столетиями использования, грязную Распределяющую Шляпу. Возвращаясь в дом Локхарта, Шляпа больше не чувствовала себя в дворцовых интерьерах чужеродным грязным пятном.
— А теперь, молодой человек, я расскажу вам правдивую историю основания Хогвартса, — Шляпа лежала на инкрустированном перламутром столике, а Локхарт устроился в кресле с толстой тетрадью и ярко-синим самопишущим пером.
— Пишите. Годрик и Салазар и не помышляли о том, чтобы учить всех подряд и бесплатно. Глупостями никто заниматься не собирался. А благотворительность в те времена была именно что глупостью…
Глава 14
В Хогвартсе с исчезновением Поттера (исчезновением это обозвали, потому что никто толком не объяснил, куда он делся, а верить Уизли, который рассказывал какие-то фантастические истории, не спешили), случилось затишье, но какое-то странное. Казалось, что рядом извергается мощный вулкан, но он скрыт под толстым слоем тихой воды. По коридорам ходили какие-то незнакомые маги, присматриваясь к учителям и студентам. Больничное крыло закрылось, и мадам Помфри теперь принимала болящих в одном из классов первого этажа. Профессор Снейп перестал вести зелья у младших курсов, запираясь сразу после уроков в своих покоях, но старосты Слизерина клялись на «Истории Хогвартса», что камин в его гостиной постоянно срабатывал, а из личной лаборатории доносились голоса. В связи со всем этим слухи бродили самые разнообразные, но правды студенты не знали.
А правда была и проста, и сложна одновременно. И дело было совсем не в Поттере, а в том, что с завидной периодичностью в «Хогвартсе» нарушались все писаные и неписаные правила и нормы, но руководство скрывало всё это от общественности. И всё осталось бы за закрытыми дверями, если бы не феерическое появление лорда Блэка в «Хогвартсе» и проведенная им спасательная операция. Только благодаря ему в школу наведался и увидел кое-что, не предназначенное для посторонних глаз, глава Аврората, который и сдвинул с места неповоротливую бюрократическую махину в лице мистера Дамблдора. Тот, конечно, пытался чинить препоны, но безуспешно.