— Маяк, — Локи успел оглядеться и сориентироваться.
— Здесь, хозяин, — Тинки указал лапкой на голую стену и снова затрясся.
— Так, что здесь у нас? — Брок ощупывал кирпичную стену, не находя ничего, а Локи пытался просмотреть ее магическим зрением, но и у него, к его огромному удивлению, ничего не получалось.
Стена казалась совершенно обыкновенной, хоть Гарри и прощупывал ее со всем доступным ему тщанием. Была у него мысль шмальнуть в нее Бомбардой, но заклинание это он знал только в теории, а вот эффект мог оказаться совершенно не таким, какой он ожидал, так что мысль скастовать взрывающее заклинание в закрытом помещении была благоразумно отброшена.
Он, почти уткнувшись лицом в кирпичную кладку, ощупывал швы, когда в носу невыносимо засвербело, и он оглушительно чихнул, от души треснувшись лбом в стену, которая внезапно поддалась, и Гарри вывалился сквозь нее обратно на свежий воздух и солнышко прямо в руки крестному.
— Поттерррр! — Брок до того похоже на профессора Снейпа прорычал его фамилию, что Гарри вскинулся и едва не принялся извиняться, но, увидев обеспокоенное лицо крестного, лишь выдохнул с облегчением и уткнулся лицом во вкусно пахнущую кожей куртку.
— Крестный, я так испугался, — Брок встал, подняв крестника на руки, а тот обнял его, как обезьянка.
— Гарри, у меня к тебе есть огромная просьба, — Брок погладил Гарри по спине.
— Какая? — спросил Поттер, сползая с рук крестного и заглядывая в его лицо, желая убедиться, что на него не сердятся.
— Ты не мог бы ограничить количество своих приключений до одного в неделю? — усмехнулся Брок.
— Я постараюсь, — ответил Гарри.
— Я нашел вход, — послышался голос Локи. — Здесь хитрая иллюзия, если внутри кто-то есть, то дверь больше никому не откроется.
Эти слова неожиданно вызвали у Брока воспоминания о фильме — Выручай-комната работала по такому же принципу. А еще там лежал осколок души Риддла, заключенный в какой-то артефакт — корона, или что-то в этом роде. Стоило, наверное, навестить Хогвартс в ближайшее время.
Распределяющая Шляпа оказалась бездонным источником самой разнообразной информации о тех временах, о которых и раньше, и сейчас слагали не всегда правдивые легенды.
— Ты знаешь, Гилдерой, — Шляпа лежала на голубой бархатной подушке, отороченной по краю золотым шнуром и золотыми же кисточками по углам. Сама подушка располагалась на высоком столике с резной ножкой и инкрустированной перламутром столешнице. — Что до Хогвартса, я была не просто Шляпой, а боевым шлемом самого Годрика Гриффиндора?
— Ходили такие слухи, — ответил Локхарт.
— Слухи, — недовольно проскрипела Шляпа, — это самая настоящая правда. Это потом Ровена надругалась надо мной и превратила из сияющего золотом и украшенного драгоценными камнями шлема в это убожество.
— Это ужасно, — искренне посочувствовал Локхарт, который не представлял себе, что из золотой красоты можно было создать то, на что была похожа Шляпа до дружбы с ним.
— Это еще не самое ужасное, — Шляпа решила открыть Локхарту пару своих самых страшных секретов.
— Да? — Локхарт, сидящий в кресле, заинтересованно склонился к Шляпе.
— Именно. Знаете ли вы, мой юный друг, что меня нельзя выносить за пределы Хогвартса?
— Неужели? Но у меня же это как-то получилось.
— Для этого должны были совпасть несколько условий. Во-первых, директор Хогвартса должен был отправить меня в, скажем так, пограничное место.
— Это как?
— А так. Чтобы это место было и Хогвартсом, и в то же время нет. Тайная комната Слизерина, пожалуй, единственное место, соответствующее этим условиям. И директор Дамблдор лично велел этому глупому петуху Фоуксу отнести меня туда.
— А зачем? — спросил Локхарт, который и сам задавался этим вопросом. Ведь Дамблдор мог просто отправить своего феникса на спасение мальчишек.
— А вот это второй мой секрет, который известен только мне и Директору. Годрик Гриффиндор был гулякой, повесой и пьяницей. Но! — Шляпа воинственно встопорщила перо, которым была украшена. — Но это не отменяет того, что он был настоящим героем, защитником слабых и просто благородным волшебником.
— Я и не думал оспаривать этот факт, — Гилдерой обаятельно улыбнулся.
— То-то же. Так вот, он был раздолбаем, как говорят сейчас, и все время терял что-нибудь. Поэтому он, подумав, сделал из меня хранилище своих самых важных вещей, одной из которых был его меч, выкованный гоблинами специально под его руку и закаленный в драконьем пламени.