— И этот меч сейчас у вас, уважаемая? — глаза Гилдероя зажглись предвкушающим огнем.
— Да, — польщенная таким неприкрытым восхищением, ответила Шляпа.
— И вы можете дать взглянуть на него? — Гилдерой уже видел в мечтах этот меч в богатых ножнах на его поясе.
— Увы, после смерти Годрика этот уникальный, не побоюсь этого слова, меч не видел света солнца, скрытый во мне великим колдовством.
— А, может, я попробую? — спросил Гилдерой, протягивая дрожащие от нетерпения руки к Шляпе.
— Ну, попробуй, — хихикнула Шляпа, — давненько во мне не шарили чужие руки.
Гилдерой мучительно покраснел от прозрачного намека и сел на место.
— То-то же, — хмыкнула Шляпа, — но за то, что ты вынес меня из Хогвартса, я скажу тебе имя того, кто на самом деле может вытащить из меня меч.
Глава 21
В Больничном крыле полным ходом шла подготовка к тому, чтобы наконец-то расколдовать несчастных окаменевших детей. Сначала, их хотели переместить в Мунго, но, собрав консилиум из колдомедиков, мастеров Чар и Проклятий и одного менталиста, решили, что это будет лишним риском. Мало ли как дымолетная сеть повлияет на детей, как и портключи. А перевозить на Хогвартс-экспрессе — рисковать привезти осколки, а не окаменевших детей. Именно поэтому все то время, пока профессор Снейп и его помощники доводили раскаменяющее зелье до совершенства, Больничное крыло переоборудовали по последнему слову современной колдомедицины.
Целитель Сметвик зычным басом гонял своих помощников, обустраивая помещение так, чтобы при возникновении экстренной ситуации иметь возможность быстро и правильно отреагировать и спасти детей, сохранив им здоровье и магию по максимуму. Оставалось дождаться особенного специалиста откуда-то из Польши, и можно было приступать.
Она вошла в Больничное крыло, и Сметвик едва не рявкнул на нее, что посторонним здесь не место, ведь выглядела она как семикурсница: небольшого роста, с простой косой и в неброской мантии, но фибула, скрепляющая воротник, говорила понимающему человеку о многом. Перед Сметвиком стояла практически легенда среди колдомедиков — Мартиша Фиалковская. Единственная среди представительниц прекрасного пола, известных представительниц, с мощным, полностью раскрытым целительским даром. Да, ее можно было принять за совсем юную девушку, только глаза выдавали возраст. Слишком мудрые, слишком много повидавшие.
— Доброго дня, — поздоровалась она с застывшим Сметвиком. У нее был хороший английский с небольшим акцентом, который лишь добавлял ей шарма.
— Мисс Фиалковская, — Гиппократ вспомнил о том, что он не только колдомедик и мастер по снятию сложных проклятий, но и холостой мужчина, который был бы совсем не против видеть рядом с собой симпатичную леди. Он подошел к ней, обхватил тонкие пальчики рукой, в которой они казались еще изящнее, и обозначил поцелуй: — Позвольте представиться, Гиппократ Сметвик.
— Рада. Вы меня, наверное, не помните, но нас однажды уже знакомили, — сказала она, слабо улыбнувшись.
— Не может быть! Я бы непременно вас запомнил, — Сметвик, как ни напрягал память, но не мог вспомнить ее лицо.
— Лет пятнадцать назад вы давали курс лекций… Конечно, вряд ли вы запомнили одну из нескольких десятков слушателей, — смешалась она, но тут же встряхнулась и пошла осматривать место предстоящей очень сложной работы. — Всё готово?
— Да, мы подготовили всё, что могли, осталось помолиться медицинским богам и приняться за дело, — Сметвик с облегчением перешел на профессиональную тему. Надо же было не заметить бриллиант под собственным носом!
— Мне сообщили, что, кроме детей, есть окаменевшая кошка и застывший призрак.
— Да, я вас проведу к ним. — Сметвик прошел к ширме, за которой на небольшом столике лежала кошка, а в углу, почти касаясь пола, висел призрак.
Заклинания, что использовала мисс Фиалковская, чтобы получить данные о физическом состоянии кошки, были Сметвику знакомы лишь отчасти — славянская школа очень сильно отличалась от традиционной европейской. А вот с призраком целительница работала по методике, совершенно непонятной Сметвику, но он благоразумно не вмешивался. Пусть хоть демонов вызывает, лишь бы детей на ноги поставила.
— Могу я увидеть образец зелья? — спросила Мартиша.
— Безусловно, — кивнул Сметвик, доставая из кармана мантии небольшой пузырек с ярко-красным содержимым.
Мисс Фиалковская аккуратно взяла его за горлышко, взглядом спросила разрешения вытащить пробку, которое немедленно получила, и, соблюдая технику безопасности, помахала ладонью над горлышком. Принюхалась, одобрительно кивая, а потом, поставив пузырек на столик рядом с кошкой, снова достала свою волшебную палочку и начала выписывать сложное заклинание, рассматривая тонкие цветные нити, что появлялись от ее колдовства.