— Это так важно? — удивился Брок.
— Если не хотим оставить Гарри пускающим слюни идиотом, — тонко улыбнулся Локи, — смертные, пусть и колдуны, такие слабые и нежные.
— Слабые, — ухмыльнулся Брок. — А давай как-нибудь устроим спарринг. Без магии.
— Вызываешь? — Локи дождался утвердительного кивка и довольно улыбнулся. — Принимаю.
Идти решили сразу после ужина, ведь неизвестно еще, где обретался мелкий Поттер. Того, естественно, в Блэкхолле даже близко не было. Получив вольную от крестного, Гарри, взяв у домовиков палатку и припасы, прихватил Майкла и остальных мальчишек, и они умотали на ближайший пляж. Костер, рыбалка, пища, приготовленная на огне и оттого нереально вкусная, что могло быть лучше? У Гарри такой свободы никогда не было. Он всегда был как под надзором. У Дурслей, в принципе, не забалуешь. Тетя Петуния их с Дадли за шалости так гоняла полотенцем, что все желание проказничать отбивала обоим напрочь. В Хогвартсе хоть и была относительная свобода, но Гарри всё время чувствовал на себе чьи-то взгляды, слышал шепотки. Ученики, привидения, портреты и учителя не сводили с него глаз и следили за каждым шагом. А в этом учебном году стало совсем невыносимо. Гарри не нравилось чувствовать на себе постоянные ненавидящие взгляды, а уж прозвище «наследничек», что бросали ему в спину, вообще приводило в бешенство. И даже Рон, хоть и продолжал дружить с ним, но всё равно иногда спрашивал, а не Поттер ли, случаем, наследник Слизерина? А может, это он окаменяет по ночам маглорожденных? Удивительно, но Гарри не скучал по Рону. Крестный и новые товарищи затмили всех. Но иногда ему приходил в голову вопрос: а почему ему никто ни разу не написал? Ни Рон, который точно знал, что его забрал крестный, ни Джинни, которая могла бы и поблагодарить за свое спасение. Будто, уйдя из Хогвартса, Гарри стал неважен для друзей. Будто…
— Гарри! — Майк стоял на огромном валуне, окруженном водой, и тянул на берег огромную рыбину. — Помогай!
Гарри, вынырнул из своих нелегких дум, схватил сачок и помчался в воду, а мальчишки помогали Майку не соскользнуть с камня. Рыбина и в самом деле была гигантская. Гарри ловко завел ее в сачок и потянул на берег, а мальчишки теперь кинулись к нему помогать. Восторгу от величины добычи не было предела. Они устроили танцы вокруг трофея, подскакивая и потрясая поднятыми вверх кулаками.
— Запечем на углях прямо в чешуе, получится объедение, — сказал Пол.
— А разделывать кто будет? — спросил Гарри. — Я не умею.
— Я разделаю, — Пол взял нож и примерился к рыбе. Ткнул ее в бок, и она начала подпрыгивать, выгибаясь, а мальчишки бросились ее ловить, потому что рыба, не будь дурой, скакала прямиком к воде.
Брок и Локи, устроившись среди валунов, наблюдали за неравной битвой пятерых мальчишек и одной рыбы. Последняя, похоже, одерживала победу, потому как уже доскакала до линии прибоя. Но тут Гарри, вспомнив про то, что он какой-никакой, а колдун, вытащил палочку и наколдовал сонное заклинание. Рыбина дернулась и затихла.
Чаепитие у леди Малфой, которое она устроила буквально на следующий день после разговора с Броком, имело для магической Британии такие последствия, что было вполне сравнимо, например, с природным катаклизмом локального масштаба. Дамы, наслушавшись от Нарциссы о новом лорде Блэке, который не просто хотел сломать систему поборов, гордо именуемую благотворительностью, а уже вполне успешно начал это делать, отказав министерству в финансировании, решили донести эту светлую мысль до своих мужей. Ведь никому из них не нравилось выполнять функцию бесправного кошелька на ножках.
— Дорогой, — миссис Паркинсон, уже знакомая с лордом Блэком и подбиравшая для него персонал, присела на диван рядом с мужем, читающим утренний выпуск «Пророка».
— Да, дорогая, — мистер Паркинсон отогнул угол газеты и посмотрел на супругу.
— Как тебе известно, я вчера была на вечернем чае у леди Малфой…
Джозеф Паркинсон приподнял бровь и кивнул. Медея никогда не тревожила его по пустякам, не пересказывала пустые сплетни, и если она решила поделиться чем-то, то это точно заслуживало его внимания.
— И?..
— И узнала, что лорд Блэк отказал министерству в деньгах…
Подобные разговоры в разных вариациях этим утром происходили во многих домах магической Британии и даже в маноре рода Малфой.
— Ты виделась с ним? — Люциус был недоволен тем, что Нарцисса ходила к Блэку. Одна!
— Да, я нанесла ему визит, — она с вызовом посмотрела на мужа. Леди Малфой уже битый час пыталась донести до мужа идею о том, что, объединившись, английская аристократия сможет диктовать свои условия и Министерству, и Визенгамоту.