Секретарь с надменным лицом кивнул на его приветствие и указал на стул, предлагая подождать, но мистер Спенсер не собирался сидеть и ожидать позволения войти, словно он проситель, поэтому, властно отодвинув тщедушного секретаря в сторону, открыл дверь и вошел в кабинет, где сам министр изволил в этот момент завтракать. Мистер Спенсер мельком осмотрел кабинет, отметив ужасное количество позолоты, лепнины, парчи, бархата и прочих излишеств, и сел в кресло напротив министра Фаджа, который спешно дожевывал свой завтрак.
— Мистер Фадж! — Следом за мистером Спенсером влетел секретарь и принялся извиняться: — Простите, но этот джентльмен прошел совершенно наглым образом. Я уже вызвал охрану, они будут с минуты на минуту.
— Я адвокат семьи Блэк, — представился мистер Спенсер, назвал свое полное имя и регалии, заставив секретаря замолчать, а министра подавиться, он не узнал его. — И я пришел поговорить с вами о дальнейшем финансировании…
— Можете передать лорду Блэку, — Фадж прокашлялся и взял себя в руки, — что министерство не нуждается в его подачках.
Фадж, после доклада Скримджера о том, что на этом Блэке, где сядешь, там и умрёшь, решил отказаться даже от мысли брать у него деньги, ничего, переживут и без них.
— Прекрасно, — кивнул мистер Спенсер, — только, видите ли, в чем дело…
Далее шло перечисление фамилий тех, кто отдал в доверительное управление лорду Блэку финансы, которые тот обязался инвестировать в Министерство, Аврорат, Мунго и Хогвартс. Министр, если бы мог, проклял бы поганого крючкотвора тут же, но ему оставалось только сидеть и слушать. Самые крупные благотворители выходили из-под министерского контроля! И ведь даже прижать их было нечем, они ведь не отказывали в деньгах, а просто перераспределили поток.
— И чего же желает мистер Блэк? — спросил Фадж, вытирая салфеткой губы.
— Лорд Блэк, — поправил его мистер Спенсер, — желает получать ежемесячный отчет о том, на что были потрачены деньги, которые он согласен инвестировать в указанные ведомства.
— Инвестиции ведь предполагают, что с них будет какая-то прибыль, — проблеял Фадж, который никак не мог понять, что мог на самом деле хотеть непредсказуемый лорд Блэк.
— Именно, — кивнул мистер Спенсер, — но мой клиент прекрасно понимает, что никаких реальных доходов он получить не сможет, поэтому согласен на то, чтобы иметь право голоса в принятии важных решений.
— Но ведь палата лордов… — начал было министр.
— Моего клиента мало интересуют политические дрязги, пока…
Фадж сопротивлялся как мог, но лишиться в одночасье такого объема финансирования позволить себе не мог, поэтому и подписал документ, по которому «инвестор» в лице лорда Блэка имел приоритетное право голоса в любых вопросах, касающихся использования средств. Будь прокляты все адвокаты скопом и мистер Спенсер в отдельности за те неприятные минуты, что уже пережил министр и которые ему только предстоит пережить, когда станет известно заинтересованным лицам, на что он согласился. И если Дамблдору он еще мог как-то объяснить всю безвыходность ситуации, в которую они попали, то как быть с Мунго и Торнтоном? Откуда было знать Фаджу, что Торнтон и Сметвик горячо поддержали инициативу лорда Блэка задолго до того, как мистер Спенсер озвучил ее для министра.
Мистер Спенсер покидал министерство в прекрасном расположении духа. Он понимал, что лорд Блэк смог, пусть немного, но сдвинуть неповоротливую бюрократическую машину в направлении к улучшениям. Хоть и произойдет это не одномоментно, но изменения должны начаться.
Пребывать в дикой ярости, но при этом быть окрыленным надеждой Снейпу еще в жизни не приходилось. Столь противоречивые эмоции для хладнокровного и всегда собранного мага были в новинку, но он был им рад. Мало того, к этим двум превалирующим эмоциям примешивался еще целый спектр переживаний попроще. Когда он вернулся из Выручай-комнаты к себе и смог в тишине и покое вспомнить и проанализировать всё, что с ним там происходило, то у него возникло желание выдать себе розог, потому что его порывистость стоила сегодня слишком дорого. Ну и что, что Блэк своим появлением выбил его из колеи. Это же не повод вести себя как дурной малолетка. Да его с богом познакомили! А дошло это до сознания только сейчас.
Снейп метался по своим комнатам, не зная, куда можно деть ту энергию злости, а потом он вспомнил еще кое-что и тут же заголил руку, всматриваясь в ненавистное клеймо.
— Говоришь, что просто нужно потянуть за хвост?
Он сел за рабочий стол, удобно устроил левую руку, добавил света, чтобы всё хорошо видеть, и принялся ощупывать татуировку. Она на ощупь напоминала плесень, и Снейп знал это уже давно. Он даже на ночь бинтовал предплечье, чтобы не касаться тела этой мерзостью, от которой выворачивало душу.