Гарри замялся и отрицательно мотнул лохматой головой.
— Мы лучше дома.
Решив, что крестник просто стесняется выходить куда-то с девочкой, Брок не стал спорить, тем более что ему пришла в голову идея довершить начатое недавно именно сегодня.
— Так, когда ты хотел ее позвать?
— В субботу или воскресенье, только выпустят ли ее из школы…
— Ну, это я беру на себя, так что не переживай, а сейчас собирайся, нам нужно по делам.
— Куда-то уходите? — Локи вошел в столовую и сел на свое место, а домовики засуетились, поднося для своего кумира его любимые блюда.
— Все собираемся, — Брок героически сдерживал смех, наблюдая за домовиками, которые вереницей несли посуду для завтрака и еду. — Мы сегодня идем в Лондон. Нужно привести себя в порядок и наконец-то купить одежду.
— В порядок? — удивился Локи, не совсем понимая, что Брок имеет в виду.
— Посмотри на себя, меня и Гарри, — усмехнулся Брок, но Локи, оглядев Поттера и Блэка, так ничего и не понял. — Нам всем нужно постричься. Гарри зарос, как йети, моя стрижка потеряла форму, а о тебе я вообще молчу.
Локи откинул волосы за спину и непонимающе уставился на Брока и фыркающего в тарелку Гарри.
— Думаешь, нужно состричь волосы? — Локи наколдовал зеркало на длинной ручке, набросил иллюзию короткой стрижки и рассматривал себя, крутя головой.
— Хоть кончики подрезать, — в открытую хохотал Гарри, слышавший такое выражение однажды от Лаванды Браун, и в этой ситуации оно показалось ему ужасно смешным.
— Бог с вами, — согласно махнул рукой Локи, но тут уже не выдержал Брок, разражаясь хохотом.
Глава 32
Дамблдор страдал, впрочем, это было обычным для него состоянием в последнее время. Только если раньше он страдал морально, то теперь к душевным страданиям присоединились и телесные: рука чернела все сильнее и болела все интенсивнее, а обезболивающие зелья совершенно не помогали. Грубер тоже доставлял отдельных страданий Альбусу. Скажите на милость, почему он, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, светлый маг, кавалер и чародей, в свои немного за сто выглядел глубоким стариком, убеленным сединами, а подлец Грубер, который был едва ли младше, казался молодцеватым мужчиной едва за сорок? Разве это справедливо?! Ведь Альбус всегда считал себя светлым паладином, который борется за все хорошее против всего плохого, которому должна помогать сама магия, поддерживая его тело и дух, но нет!
— Опять в облаках витаешь, — вырвал его из размышлений вошедший в дом Грубер, тряхнул светлой шевелюрой и усмехнулся, заметив, как дернулся Дамблдор. Ничего, ему полезно. Как признать право темных на жизнь, так нет — вырожденцы, опасные твари, запрещать и не пущать! А как приспичило, так тут же забыл и о вражде, и о темном окрасе магии, и прибежал за помощью, лицемерная скотина.
— Есть новости, ма… Ханс? — За «мальчика моего» Альбусу прилетела в первый же день такая матерная отповедь от охуевшего от такой незамутненной наглости Грубера, что до сих пор в ушах звенело.
— Есть, — кивнул Грубер, — можешь собираться и уезжать, я тебе ничем помочь не могу.
Нет, это, конечно, было правдой, но только отчасти. Помочь было можно, просто у Дамблдора не могло быть столько денег по определению, а бесплатно Ханс не работал принципиально. Да и на кровавый ритуал с жертвоприношением Альбус вряд ли согласится. Хотя…
— Никакой надежды? — спросил Дамблдор, и Грубер решил проверить белого мага на, так сказать, вшивость. Откажется — ну и Один с ним, а согласится — так это какой шикарный компромат окажется в его руках.
— Есть вариант, но…
— Ты расскажи, а я сам решу, — Альбус был готов почти на всё, лишь бы избавиться от проклятия.
— Ритуальное жертвоприношение волшебницы и волшебника, которые умрут вместо тебя, подарив тебе жизнь, — Ханс внимательно наблюдал за сменой эмоций на лице Дамблдора, — и стоить тебе это будет двести пятьдесят тысяч галлеонов.
Самое интересное, что Дамблдор даже не поморщился на предложении убить двух людей, и не просто убить, а ритуально принести в жертву, чтобы жить дальше самому, а вот при озвучивании цены весь скривился. Видимо, жаба, которая душила его в этот момент, была призовых размеров.
— Сколько у меня есть времени? — спросил Дамблдор, лихорадочно размышляя о том, где можно достать такую сумму денег, а главное, быстро и, желательно, чтобы потом можно было не возвращать долг.