— Пропустите! — с громкими криками, прокладывая себе путь локтями, к Поттеру спешил Рон Уизли, который слишком поздно заметил его прибытие и теперь не мог пробраться к нему. — Мне нужно к Гарри! Пустите!
Гарри тем временем отступал к школьным дверям, подталкивая Гермиону, чтобы ее не затоптали. Такого ажиотажа никогда не было, даже при его поступлении, и это вызывало справедливые опасения.
— Поттер! — Драко выступил вперед, и внезапно стало тише, наверное, до всех дошло, что с таким гвалтом разговора не получится. — Расскажи нам, будь так добр, о вашей с Уизли неравной битве с василиском.
— С каким василиском? — удивленно переспросил Поттер.
— С тем самым, что живет, вернее, уже жил в Тайной Комнате Слизерина, — усмехнулся Малфой.
Признаваться в собственной глупости Поттер не собирался, да и не видел он того василиска, чтобы утверждать, что он вообще существует или существовал.
— Вы тут все ебанулись? — Гарри, как смог, скопировал усмешку крестного.
— Ну, Уизли уже не первую неделю нам рассказывает о своих ратных подвигах на поприще борьбы с чудовищами, — Драко кивнул в сторону Рона, который только-только смог протиснуться к Поттеру.
— Ебанулись, — утверждающе кивнул Гарри и сжал ладошку Гермионы, когда она хотела влезть в разговор. — Мы с Роном нашли проход в заброшенное подземелье, куда ушла Джинни, и решили вытащить ее. С нами пошел профессор Локхарт. А потом появился мой крестный, усыпил Рона и Локхарта, нашел Джинни и доставил нас всех в больничное крыло, ну, кроме Локхарта. Никаких василисков я и в глаза не видел.
— Гарри! — Уизли был оскорблен в лучших чувствах. Он был уверен, что Поттер поддержит его рассказ. А насочинять он успел достаточно. Не со зла, конечно, просто ему хотелось славы, а получить ее и внимание всех студентов он иначе не мог. Да, приукрасил, да, добавил несуществующих деталей, да, он даже в библиотеку ходил, чтобы правдоподобно описать василиска! А Поттер поступил совсем не по-дружески! Мог бы хотя бы просто кивнуть, больше от него и не требовалось.
— Что, Гарри? Да, мы думали, что там должен был быть василиск. И да, мы думали, что это подземелье Слизерина, потому что открывалось оно парселтангом. Но никаких доказательств, что это всё правда, нет, а придумывать я ничего не хочу и не буду. Мне и имеющейся славы вот досюда, — Гарри чиркнул ногтем большого пальца себе по шее.
— А учеников кто окаменил? — спросила Паркинсон.
— Мне почем знать? У колдомедиков спросите, которые их расколдовывали. Или у пострадавших, — Гарри некультурно ткнул пальцем в Пенелопу Кристалл, которая стушевалась от внезапного внимания, буркнула, что вообще ничего не помнит, и ретировалась.
— Что за митинг? — Брок вышел из дверей и положил ладони на плечи крестника.
— Требуют предоставить им тушу василиска и подробный отчет о его убиении, — сказала Гермиона.
— Ебанулись? — Брок усмехнулся, обвел тяжелым взглядом притихших студиозусов и, подтолкнув Гарри и Гермиону к воротам школы, повел их на выход. Разговаривать и что-то объяснять детям он совершенно не собирался.
— Я не могу вот так идти, — шепнула Гермиона Гарри, — я с собой даже вещей не взяла.
— Забей, — ответил Гарри, — новое закажем.
— А деньги? — возмутилась она.
— Гермиона, — Брок приобнял крестника и его подругу для аппарации и перенес всех в дом на Гриммо, и продолжил: — Уверяю, что эти траты не нанесут непоправимого ущерба для нашего с Гарри бюджета.
Поттер довольно улыбнулся, а Гермиона немного покраснела, но спорить не стала, крестный у Гарри взрослый, вполне может и сам решить, что для него приемлемо, а что нет. Да и не собиралась покупать целый гардероб, а деньги можно будет и позже отдать, чтобы не оставаться должной.
И в страшном сне Альбусу не могло привидеться, что за время его недолгого отсутствия в Хогвартсе произойдут такие кардинальные перемены. Женщины! Он никогда их не понимал. Эмоциональные, подверженные сиюминутным порывам, нелогичные. Что хорошего могли они сделать для школы, только внесли переполох и сумятицу своим появлением.