Дёрнув ручку вперёд, Диана поняла, что дверь заперта изнутри.Времени не оставалось, либо действовать сейчас, либо поднимать друзей, но тогда она может не успеть.
Стоя на против двери, Кеплер направила дуло пистолета, на замочную скважину. Выстрел. Замок больше не являлся преградой для спасения сестры.
Распахнув дверь с плеча, девушка заметала судорожный взгляд, пытаясь найти любую опасность.
"Никого", — облегчённо выдохнула Кеплер.
Рыжая копна волос разметалась по подушке, словно шторм, а тело выкручивалось в разные стороны, как одерджимое. Ей снился плохой сон.
— Нет, прошу, оставьте ее. Не убивайте, — кричала Свен, скуля сквозь слезы, — не убивайте Диану.
Услышав собственное имя, Кеплер и подумать не могла, что кошмар будет связан с ней.
— Заберите меня, не убивайте маму, — вторая фраза заставила тело Дианы содрогнуться от триггера, вызываемого о любом упоминание матери.
"Мама...", — глаза резали внезапные слезы, а по телу прошлась лёгкая дрожь.
"Соберись, возьми себя в руки", — критиковала она себя, делая глубокие вдохи и выдохи, — "ей нужна твоя помощь".
Подбежав к сестре, Дарина залезла на свободную часть кровати.
— Все хорошо, все хорошо, Свени, — прошептала на ухо, обнимая напряжённые плечи, — я с тобой, я тут.
От поглаживащих движений по щеке, младшая Кеплер постепенно просыпалась, бормоча с полу открытыми глазами.
— Диана, ты тут? Ты со мной? — надрывисто спрашивала Свен, мертвой хваткой вцепившись в женское запястье.
— Да, я здесь, малышка, — прижав рыжую голову к теплой грудной клетки, обе постепенно выравнивали прерывистое дыхание.
— Прошу, не уходи от нас. Я не выдержу, если и тебя не станет.
Диана не знала, что ответить на такие редкие, но слишком мучительные откровения. Свен никогда не позволяла нежностей, предпочитая все держать в себе. Ее гордость и скрытность порождали в ней множество страхов, которые оставались внутри очень долгое время.
— Я не оставлю вас, обещаю, — пустое обещание вырвалось из уст.
Она не знала, ложь это или истина, ведь даже сердце было не до конца уверено в собственных словах.
Свен постепенно расслаблялась, выравнивания дыхание и погружаясь в новый сон.
— Папа думает, что ты уйдешь навсегда, — произнесла Свен, засыпая на руках.
Убрав локоны с лица сестры, Диана пыталась осмыслить услышанное. Неужели, родные настолько боятся ее потерять, что даже сон не помогает в избавлении от плохих мыслей.
Быть может, поговорить открыто прежде, чем она сгинет во тюму?
Повернув голову в сторону входа, глаза наткнулись на лежавший пистолет возле двери, брошенный в сторону в порыве эмоций. В дверном проёме показалось два силуэта, безмолвно смотрящие на развернувшуюся сцену. Кевин и Шери обеспокоено глядели на подругу, не зная что сказать или сделать в такой момент. Ведь даже сама Диана не понимала, как реагировать на услышанное. Она не забудет это, не забудет что ещё один человек любит ее, хоть он этого и никогда не признает.
Два часа спустя.
После происшествия со Свен девушка не смогла больше уснуть. Вместо сна она беспорядочно бродила по квартире в поиске хоть какого-то занятия. Кевин и Шери сразу уснули и просить их остаться с ней было бы слишком эгоистично, ведь только она не хотела спать в эту беспокойную ночь.
Через кухонные шторы постепенно пробивались утренние лучи, а уличное потрулирувание подходило к концу. Сидя за обеденным столом, Диана насильно пыталась прекратить этот бессмысленный поток мыслей, пролетающих в голове. Они только сбивали, погружая в ещё большие переживания. Заварив чашечку черного кофе, Кеплер вспомнила о незавершённом стихе хранившемся в кармане штанов.
Развернув слегка потрёпанный лист бумаги, попыталась сосредоточиться на стихе, пришедшем в голову в момент их посиделок с друзьями. Это была ещё одна отдушина, помогающая отвлечься от всего плохого. Мама научила этому. Поэзия являлась коньком Марианны. Ещё будучи школьницей выигрывала все олимпиады и конкурсы связанные со стихами. Она умела сочинять красивые большие тексты сливающиеся в единый поток чувств и эмоций. Теперь смотря на незавершённые криво написанные строки, пыталась придумать продолжение своего детища.
— Кара небес — услада для ада,
Кому я отдам свою душу терзать?
Мои ошибки живая награда
Для братьев по крови пора выступать.
И тешит их пыл, моя безысходность,