— Уж лучше нож в горле, чем член, — от данного заявления женщина покрылась пунцовыми пятнами, что говорило о точном попадании.
Диана понимала, как такая как Кейтлин могла пробиться в шишки только через постель. У таких нет сострадания, нет принципов, только желание иметь как можно больше.
"Теперь она гуляет рядом с мафией и имеет неприкасаемость, чтож хорошо сработала"
— Надеюсь тебе понравилось платье, милая. Специально для тебя выбирала, номер 20. Ты будешь самым дивным десертом для наших королей, — отчеканила она как можно громче, указывая на слияние цветов. Черный — беспросветная тьма, синий — глубинное море, у которого нет дна.
Нахмурив брови, девушка задумалась о сказанных словах кураторши, что с победной улыбкой пошла к остальным участникам, которых по окружала охрана. Никто не решался произнести хоть слово, лишь стук каблуков разносился по всей улице, как мелодия смерти.
Рядом с их машиной стояло ещё три минивэна похожих на тот, в котором приехали они. Остальные участники прибыли раньше, так как они были выше по списку. Пройдя к остальной толпе, Диана встала по правую руку с каким то парнем, что нервно потирал свои ладони об штаны.
— И так, мы прибыли к нашему месту назначения. Эта конечная точка станет вашим концом. Концом старой жизни и началу новой. Да прибудет с вами удача, Слава черному скорпиону! — словно мантру выкрикнула та, одновременно сделав ели заметный жест рукой.
Последняя отправная точка, которая будет стоить им жизни.
— Диана, ты слышишь? — тихий голос мистера Бринкса раздался в правом ухе, как гром среди ясного неба.
Вздрогнув от неожиданности, Кеплер поймала вопросительный взгляд куратора.
— Что-то не так, номер 20? — с издёвкой спросила женщина, переведя взгляд обратно на группу не дожидаясь ответа, — почему все молчат?
— Скажи это, — подал голос начальник, — не тушуйся, повтори за ней эту фразу. Они ждут подчинения.
"Сраный наушник, я совсем забыла о нем"
— Никто ничего не хочет сказать? — допытывала Кейтлин.
Охрана неподвижно стояла позади толпы. Их руки на готове опущены на автоматы, а глаза смотрят ровно вперед, будто в никуда.
Пройдясь взглядом по крайнему охраннику, Диана подметила красивые вышевки ветвей дерева синего цвета, по стволу которого спиралью спускается дракон.
"Никогда не видела его охрану", — подметила она, поворачивая голову обратно.
— Слава черному скорпиону, — ровным спокойным тоном повторила Диана.
— Умница, — с уст Бринкса слетела похвала, оставляя внутри ровным счётом ничего.
Она не была рада комплиментам и уж точно не испытывала никаких чувств по отношению к этому старику. Их цели были едины и это первое и последнее, что делала их работу совместной.
Брови Кейтлин взлетели вверх в удивление.
— Надо же, не ожидала услышать это именно от тебя, Диана. Похвально, — та растянула красные губы в улыбке.
"Не обольщайся, это ничего не значит", — хмыкнула девушка.
Ее решимость заставила многих выдыхнуть и повторить заветные слова следом. До этого никто не знал о такой традиции. Посвящении.
— Это их мантра, все кто входит в их круги обязаны это сказать.
— Слава черному скорпиону... — хором проговорили игроки.
— Так то намного лучше, — одобрительно кивнув, продолжила, — под моим руководством вы пройдете внутрь, где на входе вас заклеймят вашим номером. Следом мы пройдем в закулисье, где вам дадут подготовиться к началу лотереи. Всем все ясно?
— Да! — одновременно произнес народ.
— Тогда пройдёмте за мной, — двинувшись вперёд, Кейтлин указала охране идти сзади, пока остальная группа будет двигаться за ней.
"Вот так просто поворачивается спиной к толпе испуганных людей. Слишком глупо. Если бы я принесла с собой заточку, то смогла с лёгкостью пырнуть ее в бок до того, как охрана отреагирует и убьет меня"
— Будь умнее их. Не дай сломить себя.
— И без тебя знаю, — ели тихо прошептала Диана, чтобы ее слышал только он.
Глава 7, часть 2: «Клеймо»
— Хватит кричать, ты в приличном месте, — огрызнулся работник театра, ударив одну из девушек по щеке.
Уже десять минут их пытали с особой жестокостью, клеймя части тела. У каждого из участников было свое клеймо в определенном месте. Руки, ноги, спины стали частыми местами для уродования.
Вокруг голосили крики и оры, заполняя собой все пространство. Боль от жара становилась адовой, когда самая жестокая из работниц держала раскалённый номер дольше минуты.