Его взгляд оставался непроницательным, словно за ширмой сковалась лишь пустота. Кеплер могла только догадываться, что творится в больной голове дьявола.
— Потому... Потому что меня чуть не убили, — проговорила сквозь зубы, — я никогда не была так близка к смерти, как сегодня.
Он вздернул бровь, растянув губы в легкой ухмылке, завершив их разговор одной фразой:
— Привыкай, смерть будет часто заглядывать к нам на огнем.
Глава 15: «Болезненная честность»
Мои ноги скользили по мягкой траве,
Пока я бежала сквозь чащу глухую.
Поможет ли скрыться от зверя во тьме...
И вновь ей не нравилось то, что она писала. То рифма не та, то текст не складный. В голову лезло слишком много мыслей, убивая вдохновение. Она уже битый час настраивала себя на работу, но каждый раз наступал один и тот же итог. Ничего не получалось.
Ранне утро выдалось несвойственно бодрым. Вечер, который пришлось пережить оставил в ее душе след, заставив на следующий день задаваться вопросом:
«Что он имел ввиду?»
Как бы Диана не пыталась отыскать ответ в своей сознании, все равно возвращалась к началу. Чтобы не сойти с ума от навязчивых мыслей, девушка вспомнила о самом любимом занятие, которое помогало отвлечься. Физическая нагрузка.
Главным преимуществом, в работе агента всегда иметь идеальную физическую форму. С самого детства Кеплер обожала бегать. В далеком детстве Уил решил отдать дочь на легкую атлетику, чтобы та смогла направить энергию в нужное русло и развить имеющиеся навыки. К восьмому классу Диана участвовала в соревнованиях, а ближе к старшей школе смогла добиться мастера спорта.
В восемнадцать, девушка попала в штаб, став новым агентом сопротивления. Во время становления, как соладата, Кевин смог обучить подругу владеть своим телом, направлять силу в нужные мышцы и давать отпор в неизбежных ситуациях.
Решив не откладывать в долгий ящик подготовку, она впервые за несколько недель смогла собраться с духом, выйдя на обычную пробежку. Ощущение, что дарила скорость, как глоток свежего воздуха. Диана бежала изо всех сил, стараясь угнаться за ветром, сопровождающий весь путь. Тяжесть в ногах и усталость в мышцах действовала, как перезагрузка системы, очищающая от старых ненужных дум.
Единственным нюансом, не позволяющим полностью расправить крылья — браслет. Система слежения начинала пищать, когда нога вступала слишком далеко для обнаружения, пуская по запястью легкий разряд тока. Диана не стремилась проверять всю мощность заряда, считая свое здоровье важнее любопытства.
Бодрящая пробежка помогла на время заглушить кишащий рой воспоминаний о вчерашнем вечере...
«Почему я думаю об этом?», — сжав ручку в ладони, голова опять начинала болеть.
Даниэль вызвался довезли девушку до дома, совершенно не обращая внимания на возгласы Дианы о водителе, ожидающий на парковке клуба.
— Займись своими делами, я доеду сама, — остановившись на входе, та скрестила руки на груди.
Реакции не последовало, мужчина продолжал идти по направлению машины, в которой приехала Кеплер. Загледев своего хозяина, Тревис быстро вышел из автомобиля, поклонившись в своей привычной форме.
Даниэль наклонился к уху водителя.
— Какого черта ты творишь? — спросила Диана, наблюдая, как Тревис садится обратно и заводит мотор.
— Твою сегодняшнюю выходку видели все в клубе, в то числе и мои партнеры. Теперь из за этого у них могли появиться вопросы по поводу моей влиятельности, ведь еще никто не смел в открытую бить морду главе одного из кланов, — раздраженно начал Даниэль, подходя к соседнему автомобилю, — теперь мне придется разгребать последствия твоего инфантильного поведения.
Открыв дверь черного мерседеса,Беннеди добавил:
— Твоя жизнь в моих руках и я бы не хотел разбрасываться своим ценным лотом. А теперь закрой рот и садись в машину.
От неожиданной тирады, Кеплер решила без споров послушаться, ощущая в глубине души стыд за свое поведение.
***
Тишина заполняла салон автомобиля, несущийся по пустой трассе. Диана не настаивала на дискуссии, предпочитая оставаться в своем укромном уголке мозга, снова и снова анализируя ситуацию. От долгих раздумий, ее начало тянуть в сон, при этом не чувствуя обыденную тревогу. Впервые спокойствие стало ведущим чувством рядом с тем, кого ненавидела. И впервые она проснулась в своей кровати даже не помня, как легла.
«Он не мог принести меня, это было бы слишком», — глаза наткнулись на настенные часы, раздающие мелодию размеренного тиканья. Пару часов назад она созванивалась с отцом обменяться новостями, на что тот вскользь упомянул о скором звонке друзей. Ожидание тянулось слишком медленно, отдавая нервозностью во все тело.