— Сеньер Баннеди, Сеньорита Беннеди, — широко улыбнулся итальянец, — меня зовут Пабло, я личный помощник Сеньора Валентино. Добро пожаловать на Сицилию.
У Пабло присутствовал легкий акцент, делающий его еще более привлекательным. Он сложил свои очки в карман нагрудной черной рубашки, указав на авто:
— Прошу, садитесь. Сеньор Валентино ожидает вас.
— Пабло, отвезите мою жену на виллу, которую я заранее снял, помогите ей обустроиться, — перебив итальянского помощника, Даниэль подошел ближе, — и следите за ее безопасностью.
Девушка презрительно фыркнула, привлекая внимание обоих.
— Ты серьезно? Никто меня не тронет, успокойся, — закатив глаза, Диана посмотрела на Форда, что шел стоял сзади, — дай мой чемодан.
— Конечно, — Генри без ливших споров вручил чемодан Диане, встав сзади своей главы.
— О, не переживайте, Сеньорита. Ваши вещи довезет наша охрана, — указал на белый рейндж ровер, итальянец протянул руки, чтобы взять женские вещи.
Кеплер повернулась на веселого Пабло, подойдя ближе.
— Я сама, — переведя взгляд на Даниэля, продолжила, — справлюсь.
Не дождавшись ответа, она пошла в сторону машины, в которой ожидал тот самый охранник. Она шла вперед, чувствуя себе как никогда глупо.
— Mamma Mia! Ваша жена с горячем нравом, — подметил Пабло, — вам несказанно повезло.
— Ага, нарадоваться не могу, — нехотя поддержал Даниэль, следуя в другую машину, — отвезите меня к Мистеру Валентино.
За час до званного вечера
— Я похожа на павлина, — крутясь перед зеркалом, девушка оценивающе смотрела на собранный ей образ. Диана не была сильна в макияже и прическе, поэтому единственное на что ее могло хватить – это легкие волны с собранными прядями по бокам и самым обычным повседневным макияжем, — хотя вроде не так плохо.
В дверь раздался стук, после чего в проеме появился Генри.
— Диана, ты готова?
— Да, мне осталось только туфли надеть, — ответила девушка, доставая из коробки черные бархатные шпильки.
Форд с восхищением смотрел на Кеплер, что невозмутимо надевала каблуки.
— Ты великолепна, жаль я не могу похлопать, — помощник протянул руку вперед, — раз ты готова, то можем спускаться.
Кеплер застенчиво улыбнулась, не привыкшая слышать восторженные комплименты в свой адрес.
— Дай мне пару минут,— остановилась она, смотря себе под ноги.
Мужчина понимающе не сдвинулся с места, словно страж ожидая указаний.
— Волнение — это нормально, главное не дай этим змеям себя задушить.
Ободряющие слова оказались, как никогда кстати. Диана с искренней благодарностью посмотрела на человека, который понимал ее.
— Спасибо, Генри. Ты терпишь меня, не смотря на мой тяжелей характер. Не думала, что смогу найти, такого человека в этих кругах.
Улыбка сама расплылась на искалеченном лице в знак поддержки. Мужчина вновь протянул руку, на этот раз зная, что Кеплер готова идти на встречу своему страху.
Помощник отворил дверь комнаты, приглашая выйти в зал. Как только нога Диана оказалась за пределами комнаты, дышать стало легче. Полу открытая терраса совмещенная с домом пропускала достаточное количество воздуха, обдувая теплым ветром.
Завидев через окно мужской силуэт, Кеплер сжала губы в линию. Этим вечером ей придется строить покорную жену, дурочку для битья.
— Он сегодня не в настроении, будь аккуратна, — помощник наклонился к женскому уху, пока они неспеша шли на улицу.
— Что случилось? — Кеплер понизил голос, чтобы ее не услышали.
— Мистер Валентино постарался, — быстро завершил Форд, открыв стеклянную дверь на улицу, — Мистер Беннеди.
Плечо Даниэля напряглись, не двигаясь с места. Он стоял спиной к ним, смотря куда-то вдаль алого заката.
— Почему так долго? — все так же не поворачиваясь, строго спросил тот.
— Диана собиралась одна, ей понадобилось чуть больше времени, — приняв удар на себя, ответил Генри.
Клубок дыма вылетел у лица Беннеди, улетая вверх. Только сейчас Кеплер заметила, что он пытался снять напряжение ее излюбленным способом. Даниэль выкинул окурок в сторону, засунув руки в карманы.
— Я не тебя спрашивал, — рявкнул он, обернувшись назад.
Шоколадные глаза уловили изумрудный отблеск вечернего платья, что струилось по всему телу, как вторая кожа. Девушка стола на первой ступеньки возвышаясь над ним, словно греческая статуя богини.
Диана ожидала чего угодно, упреков, надменных смешков, отвращения, но глава просто молча стоял, захватывая каждый сантиметр в своей поле зрения.