— Мы идем? — решилась она подать голос, чувствуя дискомфорт от такого пристального внимания.
— Да, машина ожидает, — откашлившись в кулак, Форд указал рукой в сторону калитки.
«Почему он так смотрит? Даже ничего обидного не скажет?», — поравнявшись с Беннеди, Диана в ответ оценивающе прошлась по идеально сидящему смокингу с зеленой бабочкой, — «как он догадался, что будет именно зеленое…»
— И это все? — спросила девушка, на что тот свел брови, — никаких едких слов? Тебя подменили?
Даниэль сделал шаг назад, придя в себя. Его вид казался растерянным, будто что-то выбило из колеи. Почесав темную щетину, в перчатке вновь оказался футляр с сигаретами.
— Сносно, — взяв одну в рот, тот пошел к машине, больше не смотря на девушку.
Еще раз оглядев свое платье, Диана пыталась понять в чем дело и что заставило его так пристально вглядываться в ее наряд.
— Странный, — пробубнила себе под нос, зашагав в том же направлении.
***
Пока они неслись по ночному Палермо, Кеплер успела подметить красоту данного города. Сицилия была прекрасна своим неземным видам на побережье. Машина остановилась возле старого собора, с надписью на заграждении «закрыто», в недоумении глянув на сидевшего за водительским место помощника, тот сразу уловил неозвученной вопрос:
— Сегодняшний вечер приватный, здесь будет только высшая свита стран, которые сотрудничают с нами.
К воротам вышел мужчина в таком же черном смокинге, как те что встретили их у аэропорта.
— Ваши имена.
— Даниэль Беннеди, Диана Беннеди, Генри Форд, — Генри опустил тонированное стекло, выглянув на охранника, что искал их имена в списке.
— Это ваша машина? — указав на авто, находящейся сзади, где сидела охрана синего дракона.
— Да, — коротко ответил Форд, закрыв стекло не дожидаясь ответа.
— Что за идиоты работают на Валентино, — заговорил в негодовании Даниэль, впервые подав голос после их переглядов на вилле.
Хмыкнув на такое замечание, девушка ели слышно добавила:
— Кто бы говорил, — в голове всплыл образ Кейтлин, которая не сильно отличалась сообразительностью.
Беннеди резко повернулся на Диану, вскинув одну бровь вверх.
— Что ты сказала?
— Ничего такого, что не является правдой, — закатив глаза, та повернула голову к окошку.
Ворота открылись впуская черные тонированные автомобили на просторный двор собора, где во всю гуляли люди, попивая шампанское. Припарковав машину сбоку, Генри вышел первый оставив молодеженов на едине.
— Тебе не нравятся мои люди? — серьезно спросил Даниэль, не отставая от нее.
— Послушай, я не говорила про всех кто на тебя работает. Как минимум Генри прекрасный пример тому, что среди вас есть и хорошие, — обратила свой взор на него, девушка указала на свой ожог, — но есть и те, кто представляют из себя ровным счетом ничего.
Мужчина опустил глаза на шею, сглатывая, от чего его кадык дернулся. Диана решила не придавать большого значение, хоть и сразу заметила это.
— Кейтлин работает не на меня, а на моего брата, — посмотрев опять в глаза, он продолжи растянув излюбленную нахальную улыбку, — но поверь, она сейчас очень сожалеет о своем поступке.
— Что ты с ней сделал? — мозг перебирал варианты всех пыток, которые были возможны. Она не понимала, шутит он или нет.
— Не открывай дверь, — проигнорировал он, выходя из машины.
«Что он делает?», — вытаращив глаза на Даниэля, что огибал машину, подходя к ее месту.
Дверь открылась перед лицом Дианы, от чего та опешила. Каждый раз своими поступками он заставлял ощущать странный трепет внизу живота, будто ее внутренности начинали жить свою жизнь.
— Хочешь или нет, но тебе придется сегодня быть моей женой, — он протянул руку в перчатке, в ожидании, словно зверь, который вот вот кинется на свою добычу.
— Когда-нибудь, — приняв кожаную перчатку в свою ладонь, она вышла из машины, — я тебе врежу.
— Буду с удовольствием ждать, — натянув без эмоциональное выражение лица, Беннеди захлопнул дверцу машины положив женскую руку себе на внутреннюю сторону локтя, — говорить буду я, а ты просто поддакивай. Я тебя прикрою.
Глава 16. Часть 2: «Итальянские приключения»
Теплый ветер окутывал голую кожу, вызывая рой мурашек по всему телу. В отражение глаз мерцали драгоценные люстры, словно их без их существования все провалиться в беспросветную тьму. Фасад, украшенный резными колоннами и витражами, отражал блики городских огней, а парадная лестница, устланная бордовым ковром, вела в мир, где царили жестокая власть.