Из главного зала начали доноситься первые аккорды, из-за чего внутренности девушки сделали кульбит в предвкушении развязки вечера. Почему же она была не против потанцевать? Может это вино действовало на нее или она сошла побыв в обществе светской жизни? Все больше вопросов собиралось в голове, кружась в поиске ответов.
Выругавшись под нос, мужчина обратился к Кеплер.
— Десять минут и мы уходим.
Возражений не последовало, Диана слегка кивнула головой и тут же была увлечена в сторону большого зала.
Из угла которого начинали литься томные звуки джазового квартета — саксофон, контрабас, рояль и мягкий голос певицы в платье цвета бургунди.
«Birds flying high, you know how I feel
Sun in the sky, you know how I feel
Breeze driftin' on by, you know how I feel…»
Мелодия обволакивала гостей, заставляя их двигаться плавнее, говорить тише, улыбаться чаще. Но под эту же музыку шептались угрозы, заключались сделки, передавались конверты.
Диана почувствовала легкое прикосновение к своей талии.
— Танцуешь? — Даниэль стоял за ее спиной, его дыхание коснулось ее шеи.
Она обернулась, встретив его взгляд.
— Только если ты ведешь.
Он улыбнулся, и они вышли на паркет.
Даниэль положил руку ей на талию, его пальцы слегка сжали ее кожу даже сквозь бархат платья и грубость его перчаток.
— Ты сегодня опасна, — прошептал он, вращая ее в медленном повороте. — Каждый мужчина в этом зале смотрит на тебя. И каждый жалеет, что ты моя.
— А ты? — она слегка отклонилась назад, бросая вызов.
— Я? Его губы почти коснулись ее уха. — Я единственный, кто знает, какая ты на самом деле.
Их танец был идеальным сочетанием силы и грации — два хищника, знающие каждый шаг друг друга.
— Ты слишком сильно сжимаешь мне руку, — прошептала Диана, делая плавный поворот. Ее пальцы слегка сжали его плечо в ответ, как предупреждение.
— Просто пытаюсь удержать тебя от необдуманных поступков, — губы Даниэля едва шевельнулись. Его взгляд скользнул к Луке Моретти, который наблюдал за ними через бокал вина. — не нужно сбегать, я тебя прикрою.
Второй раз озвучил он, как и перед тем, как они вышли из машины. Это звучало слишком откровенно и в то же время обнадеживающие. Иногда проскакивало ощущение, что она может на него положиться.
Диана рассмеялась, как будто он сказал что-то слишком смешное, но ее глаза оставались холодными.
— Мне кажется это мне стоит тебя прикрывать.
Даниэль резко развернул ее в стремительном движении спиной к залу — чтобы никто не видел ее лица.
— У тебя неплохо получается, ты снова меня удивила, — в этот раз его ухмылка казалась действительно мягкой. Не наигранной и фальшивой, а настоящей, — что ты заметила за сегодняшний вечер?
— Что твой "верный" Виктор Ланжевен сегодня трижды смотрел на часы. А сенатор Брукс слишком нервно теребит кольцо на мизинце. — Она наклонилась ближе, ее губы почти коснулись его уха. — они слишком взволнованны для обычного званного вечера, значит ли это что что-то знают?
Его пальцы впились ей в талию.
— Что ты имеешь ввиду?
— Тебя кто-то хотел отравить и это мог быть кто угодно, — пытаясь донести свою мысль, Диана продолжила, — возможно, твоя империя не такая уж и верная, как тебе кажется.
— Ты играешь с огнём, — прижав ее к себе в плотную, Даниэль провел кожаным пальцем по открытой спине, вызвав табун мурашек.
— А ты разве нет? — мужчина всматривался в женские очи, говоря с ней без слов. Так же, как он это делал в театре, на лотереи, когда помог выбрать нужную карту.
Девушка заметила черный силуэт за окном, как вдруг музыку прорезал громкий выстрел в оконное стекло.
Первый выстрел прозвучал как хлопок пробки от шампанского — настолько неожиданно, что несколько секунд в зале царила мертвая тишина.
Изабелла Дюран резко вскинула голову, но не испугалась — ее пальцы медленно сжали бокал, будто оценивая ситуацию.
Большинство гостей бросились к колоннам, кто-то для укрытия, кто-то за своим собственным оружием.
Охрана оградила гостей своими телами, приняв оборонительные стойки. Никто не пострадал, но все были напуганны таким исходом событий.
Второй выстрел.
Зеркало над камином разлетелось на осколки.
— Где мой дробовик?!— закричала какая-то женщина в бриллиантах, но ее голос потонул в нарастающем хаосе.
Гости ринулись к выходам, опрокидывая столики, бокалы, друг друга.