Большой ком встал поперек горла, не давая Диане ровно дышать.
— Мне стоит что-то знать? Что не стоит говорить или делать?
Страх. Страх. Страх. Все что чувствовала Кеплер, вспоминая о жестокости людей, черного Скорпиона.
— Просто будь рядом, — он резко выдохнул через нос, протягивая руку к ней, — Я тебя прикрою.
Он ожидал ее действий, ее решений и выводов.
«Может я совершаю ошибку?», — вопрос ушел в пустоту, оставляя без ответа.
— Я знаю, — вложив руку в кожаную перчатку, Диана сжала его ладонь.
— Тогда пойдем, — глаза Даниэля оставалось непроницаемыми, а уголки губ приподнялись вверх. Этот жест показался подбадривающим, словно он хотел что-то еще добавить, но не стал.
Надев на свое лицо красную маску в цвет губ, Кеплер взглянула на Беннеди, что уже выходил из машины облаченный в черную маску.
Зал «La Fleur Noire» больше напоминал храм разврата, чем светский приём. Воздух был густым от аромата дурманящего алкоголя, дорогого табака и дешёвых желаний.
Свет — не яркий, а томный, как предсмертный вздох. Хрустальные люстры приглушены чёрными вуалями, оставляя гостей в полумраке, где можно целовать чужих жён и прятать кинжалы в своих нарядах.
Вокруг то и дело вертелись откровенно одетые молодые прислуги, разнося на подносах алкоголь и еду.
— Твою мать, это что за… — хотела закончить девушка, когда увидела восседающего на бархатном диване, окружённый двумя близняшками в масках. Одна гладила по волосам, другая подносила к губам коктейль.
— От французов другого не стоит ожидать, — оповестил Даниэль, притянул девушку за локоть ближе, словно ее могли украсть.
— Мистер Беннеди! — Claude развёл руки, будто собирался обнять весь мир.
Даниэль не улыбнулся, но его глаза скользнули по девицам рядом с Клаудом, оценивая угрозу.
— Здравствуй, Клауд, — холодно отозвался мужчина, — ты в своем репертуаре. Какая это вечеринка по счету за год? Шестая?
Глава черной лилии был человеком-спектаклем: высокий, с седеющими висками, в велюровом красном костюме, который стоил больше, чем годовой доход среднего парижанина.
— Madame Bennedi!— Его голос прокатился по залу, заставив пару гостей вздрогнуть. — Как я счастлив, что вы почтили нас своим присутствием после… маленького недоразумения с моим сыном.
Он взял её руку, прижал к губам. Его поцелуй был холодным. Обжигающим, как лед.
— Недоразумение? —Диана улыбнулась, но сжала челюсти с такой силой, что казалось оно вот вот раскрошиться. — Как голова вашего сына? Не болит?
Клауд рассмеялся, будто она произнесла остроумный анекдот.
— О, ma chérie, я как следует наказал своего сына.— Он подмигнул Даниэлю. — За то теперь мы знаем, что жена Синего дракона такая же опасная, как и он сам.
Даниэль не моргнул, но его рука легла Диане на талию — тяжёлая, как пистолет в кобуре.
— Следующее «недоразумение» от Артура закончится на стуле пыток, — произнёс он мягко.
Старик приложил руку к груди рассмеявшись. Совершенно не удивленный такой репликой, он махнул рукой:
— Дела моего сына — это его дела. Но сегодня — только шампанское, ужин и… — его взгляд скользнул между ними, — страсть. В конце концов, Париж — город любви, не так ли?
Диана поджала губы, когда почувствовала мертвый хват Беннеди.
— Конечно, Мистер Стинвен, — по кошачий растягивая слова, Кеплер улыбнулась белоснежными зубами.
Старик удалился к ожидающим в стороне близняшкам, оставив после себя в воздухе напряжение. Даниэль окинул ее взглядом, произнеся:
— Ты великолепно выглядишь.
Ее наряд на этот вечер оказался куда более откровенней, чем предыдущие.
Платье черное, как ночь с глубоким V-вырез сзади, открывающий всю линию позвоночника до самой поясницы. На спине — тонкая серебряная цепочка с подвеской в виде дракона сложивший крылья.
— Ты тоже ничего, — отзеркалив его действие, ответила она проходясь глазами пиджаку, черной шелковой рубашке и черным брюкам. Кромешная тьма искушающая вступить на дорожку соблазна.
Диана облизнула губы, обводя глазами гостей.
— Где может быть твой брат?
— Не знаю, я послал Генри отыскать его. — Даниэль озирался по сторонам, как параноик, — Не хочу внезапных сюрпризов.
Заметив это, Кеплер повернулась к мужчине, сделав вид будто поправляет его пиджак.
— Мне казалось вы близки.
— Это немного не так, — схватив ее руки, прижал их к своей груди, — не поворачивайся резко. Артур идет сюда.