— Ты дрожишь, — прошептал он.
— От холода.
— Опять врешь, — он провёл большим пальцем по её нижней губе. — Ты боишься «нас».
И прежде чем она ответила, его рот накрыл её. Поцелуй был яростным, как выстрел, сладким, как шоколадные сигареты и горьким, как правда. Его руки впились в её волосы, а её ногти вонзились в его плечи.
Она потеряла дыхание, но нашла его вкус— кофе, виски и что-то неуловимо только его.
Глава 20, часть 1: «На краю предательства»
Темнота комнаты была мягкой, как бархат, пропускающим лишь серебристые лунные блики сквозь шторы. Воздух гудел от невысказанных слов, от желания, которое давно перестало быть тайной. Диана чувствовала, как её сердце бьётся в такт дыханию Даниэля — неровному, прерывистому, словно он боялся спугнуть этот момент.
— Это неправильно. Все это неправильно, — Диана пыталась отдышаться, метаясь по номеру. — Мы не должны.
— Почему нет? — в мгновение его голос стал ниже, а тело напрягалось.
«Потому что я та, кто должна помочь тебя убить»
— Я не… я не могу, мы не по-настоящему женаты. Ты это прекрасно понимаешь.
«Как я могла такое допустить», — девушка взялась руками за волосы, не понимая почему так паникует. Возможно, из-за практически сорванной операции, а возможно из-за чувств, которые стала испытывать к нему.
— Я должен уйти, — шагнув ближе, мужчина не сводя взора, будто сдерживая себя от еще одного необдуманного поступка.
— Да, уходи. Так будет лучше, — ответила она смотря на него в ответ.
На секунду ей показалось, что она увидела в его глазах отражение того же, что творилось и в ней.
Онa не помнила, кто сделал первый шаг. Возможно, это было одновременное движение, вспышка, после которой уже невозможно было отступить. Его пальцы вплелись в её волосы, грубовато, но нежно, притягивая её ближе, пока их губы не встретились в жгучем соприкосновении.
Это был не просто поцелуй. Это было падение.
Его губы жгли её, требовали, владели ею без остатка, а она отвечала с той же яростью, кусая его нижнюю губу, заставляя его стонать в ответ. Вкус его был как тёмный мёд — сладкий, но с горчинкой, опьяняющий.
Они теряли дыхание, но не останавливались, будто боялись, что, разомкнув объятия, рассыпется заклинание, и всё окажется сном. Его язык скользнул между её губ, и она приняла его, отвечая тем же, в этом безумном танце, где не было правил, только жажда.
Когда они наконец разорвали поцелуй, их лбы соприкоснулись, дыхание смешалось — горячее, прерывистое.
— Мне пора, — прошептал он хрипло.
Мгновение и его спина испарилась за белым деревом номера. Он убежал, чтобы не совершить еще одну ошибку, о которой бы они жалели на утро.
— Ты с нами или все еще, где-то во Франции витаешь? — Свен помахала рукой возле лица Кеплер, что уже пол минуты пялилась на солонку перед собой.
Вчера вечером самолет доставил их обратно в Нью-Йорк, а этим утром она решила не терять времени и порадовать родных новым визитом.
— С чего ты взяла, что я думаю об этом? — тут же всполошилась девушка, вставая из-за стола.
— Потому что ты так увлеченно рассказывала о своей поездке, что в один миг замолчала.
Сегодня она не смогла застать отца, который по словам сестры ушел на работу. Его срочно вызвали в автомастерскую, потому что за прошлую ночь волки смогли испоганить около семи машин. У кого-то выбиты стекла, у кого-то фары, а на некоторых и вовсе живого места не оставили.
— Когда папа сказал вернется? — Диана достала, из холодильника бутылку воды и сделала глоток.
— Скорее всего, вечером, — вздохнула Свен, посмотрев на часы, — о, черт, я опаздываю.
— Куда?
— У меня сегодня первый рабочий день в продуктовом магазине недалеко от дома.
Малышая Кеплер бегала по всему дому, находя в разных комнатах атрибуты своей одежды.
— Но тебе же нет 18…
— Да, но им нужны продавцы. А раз я не могу пока учиться, то хотя бы денег домой приносить буду, — заплетая рыжую капну в косу, Свен посмотрела на сестру через зеркало.
Самое плохое было то, что из-за режима все учебные учреждения пришлось прикрыть, чтобы обезопасить детей. Никто не знал, что можно ожидать от Волков, потому для перестраховки каждый ребенок был переведен на домашние обучение, если того позволяли финансы.
— Я горжусь тобой, — Диана расплылась в улыбке, повернув сестру к себе, — только будь осторожна вечером, как смена закончится сразу беги домой.