Его дыхание перехватило, когда он увидел ее настоящую, а не в тайных мыслях по вечерам. Шрам под ключицей первым делом бросился в глаза, Диана старалась его прикрыть, но он схватил ее руки заведя назад, продолжая рассматривать. Родинки у изгиба груди, мурашки, бегущие по животу. Он коснулся губами этого шрама, чувствуя, как Кеплер сжимает кулаки.
— Ты... так много молчишь, — она выдохнула, когда его ладонь скользнула по ее штанам на внутреннюю сторону бедра.
— Боюсь, что если начну говорить... — его голос сорвался, когда ее пальцы расстегнули его ремень, — то скажу что-то вроде «Боже, как ты прекрасна».
Диана рассмеялась, и этот звук разбил последние преграды. Его футболка упала на пол, открывая девушке целую россыпь шрамов. Огромная бледная полоса тянулась от пресса до груди, пару ран от пуль и несколько похожих на ожоги. Она хотела спросить «кто это с тобой сделал?», как тут же была завлечена в поцелуй.
— Не надо, не ломай этот момент, — шептал ей в губы.
Мягкая кровать прогнулась под весом Дианы, когда она легла.
— Шелковые простыни? Серьезно? — дерзко подметила девушка, проведя пальцем по синему скользкому полотну.
— Я люблю комфорт, — ухмыльнулся он, стягивая ее джинсы попутно кусая и целуя бедра.
Прикосновения отдавались пульсацией во всем теле, разгорячая плоть до невозможных температур.
Их одежда соскользнула на пол, смешавшись в темноте. Когда он легонько прикусил ее плечо, она выгнулась, и их тела вдруг совпали, как ключ и замок.
— Посмотри на меня, — попросила Диана, и когда их взгляды встретились, что-то щелкнуло - возможно, в душе, а может, просто ветка за окном.
Даниэль снял ее трусики, оставляя Диану полностью обнаженной, раскрытой перед ним, как книга, которую хочется прочитать.
Его рука потянулась к прикроватной тумбочке, в которой лежал маленький сверток презервативов.
Боксеры сползли вниз до колен и Диана почувствовала его головку, около входа.
— Ты уверена? — он дышал тяжело, слова давались с трудом.
— Я никогда не была так уверена, — ответила она притягивая к себе, — пожалуйста.
Первый толчок заставил ее вдохнуть резко, как ныряльщицу. Он замер, чувствуя, как ее тело адаптируется к нему, сжимаясь волнами. Беннеди выжидал, стараясь не торопиться.
— Двигайся, — она прошептала ему в губы, и тогда начался их настоящий танец - неловкий сначала, потом все более уверенный.
Где-то за окном упала ветка, совпав с ритмом их тел. Диана прикусила губу, чтобы не кричать, и Даниэль поймал этот звук своим ртом. Его рука легла на промежность, массируя комок нервов, вызывая ураган дрожжи.
Они двигались в унисон, как будто всегда знали этот ритм. Боль, страсть, нежность — всё смешалось в этом моменте.
— Кончай, бесстрашная, кончай, — горячо хрипел, кусая шею, — я хочу увидеть, как ты получаешь удовольствие.
Волна накрыла ее внезапно, неожиданно и настолько сильно, что она издала полу крик, впиваясь ногтями в его предплечья, оставляя полумесяцы, которые завтра станут тайными отметинами.
Когда наступила его очередь терять контроль, он прижал лоб к ее плечу, и Диана почувствовала на своей коже влажные засосы. Три грубых толчка стали финальными для Даниэля, выпуская наружу гортанный стон.
Казалось, будто они распались на частицы. Оба стали как стекло, разлетевшийся на куски.
Даниэль упал рядом укутывая их. Тяжелые дыхания смешивались в пустоте его комнаты. Он провел пальцем по ее шее, где вырисовывалась цифра «20».
— Не болит?
— Уже нет, — ответила Диана, в ответ проведя рукой по ране от пули, полученной в Италии, — а тебе?
— Нет, — коротко ответил он, положив ее голову к себе на плечо.
В их молчание содержалось все, что они не решались произнести вслух. Потому что здесь слова были не нужны. Только они и момент единения.
— Могу я спросить тебя?
— Да, — её голос звучит хрипло.
— Честно ответить.
Она замерла.
— Ты когда-нибудь предавала тех, кто тебе дорог?
Глава 21: «Глаз долой — из сердца вон»
Теплое утро пробивалось сквозь тяжелые шторы, золотистыми бликами скользя по обнаженному плечу Дианы. Она медленно открыла глаза, ощущая сладкую тяжесть в мышцах — следы вчерашней ночи. Рядом на простыне осталась вмятина от Даниэля, но постель была пуста. Запах мускуса и древесины, смешанный с табаком, напоминал о том, как его пальцы оставляли следы на её коже.
Вчерашний вечер завершился слишком неожиданно для них обоих. Что может быть более безумного, не считая секс с врагом? Только вопрос о предательстве.