— Я не собиралась тебя предавать.
— Но сделала это.
Он бросил жучок на стол. Звук, как от падающей монеты, прозвучал неожиданно громко.
— Почему? — спросил он тихо.
Диана закрыла глаза.
— Потому что все люди запуганны посторонними нападками Волков. Потому что ты и Шон нарушили порядок и сделали, как хочется вам. Потому что… я не должна была позволить себе чувствовать что-то к тебе.
— И что ты чувствуешь сейчас, когда поняла что влюбилась в монстра? — ухмыльнулся он, положив руку на кобуру, где рядом с пистолетом покоился нож, — я действительно плохой человек и никогда этого не скрывал, но вот ты.
Беннеди достал нож из чехла и навел на девушку.
— Ты все время лгала.
Кеплер посмотрела на острие ножа в ожидание действий. Она знала, что сейчас, ей не уйти живой.
— Я лгала, чтобы защитить себя, — сделав шаг вперед, лезвие уперлось ей в шею, — каждый день на протяжении этих пяти лет был похож на ад. Режим делал из нах запуганный скот, никто не смел выходить вечером на улицу, потому что знали, что будут убиты.
— И поэтому ты решила пойти в сопротивление, чтобы убивать тех, кто причинял тебе боль?
— Да, — нервы зудели под кожей, вызывая новую волну эмоций, — они убили мою маму. Ты бы не поступил так же?
На миг его лицо озарило удивление, словно в все встало на свои места. Словно именно этого он ждал — исповеди.
Его рука безжизненно упала вниз, повиснув, как у куклы. Даниэль долго смотрел на неё, словно пытался запомнить каждую черту её лица.
Потом медленно кивнул.
— Я аннулирую твою карту. Больше ты не игрок.
Она не двинулась с места.
— Что?
— Уходи, — он спрятал нож обратно в чехол, указав пальцем на дверь, — и больше не возвращайся. Шон не узнает об этом разговоре.
— Прости, Даниэль…
— Я сказал, уходи. — его голос был твёрд. — Пока я не передумал. Тебя отвезет Генри.
Он повернулся к окну, больше не смотря на нее — самый опасный человек в городе, и он просто… отпускал её.
Диана сделала шаг к двери, потом ещё один. А после она кинулась вниз, словно за ней шла погоня. Она была свободна, она выжила. Благодаря ему.
***
Дверь закрылась с тихим щелчком. Даниэль остался один в пустом кабинете, предательством и мыслью, что впервые за долгие годы он пожалел о том, что кого-то отпустил.
Глава 22: «Театр войны»
Машина с затемненными стеклами резко затормозил у въезда в квартал. Генри хранил молчание, смотря в даль. Он забрал ее у ворот, посадив на переднее сидение. Раньше, когда она была женой, статус не позволял садится спереди даже, если очень хотелось. Сейчас Диане дали сесть рядом с водителем больше не беспокоясь о ее безопасности.
Не поворачивая головы, Форд произнес:
— Скажи честно, ты действительно хотела уничтожить Даниэля?
Девушка не знала, что ответить, потому что оба ответа приходящие на ум были ложью.
— Больше не возвращайся, — его слова все еще жгли изнутри.
— Я хотела уничтожить режим, но не Даниэля, — она взяла рюкзак со своих клен, который ей молча вручил Форд.
— Прежде, чем ты уйдешь, — помощник посмотрел в отражение стекла, — знай, что Даниэль никогда не хотел того, что сейчас происходит.
Губы сами сжались в ровную линию, сдерживая крик отчаяния. Кеплер решила сделать то, что получалось лучше всего — бежать и не оглядываться.
Она сделала шаг на разбитый асфальт, и холодный ветер тут же впился в кожу, будто пытаясь стряхнуть с нее остатки прошлой жизни. Здесь не было ковров из шелка, окон в пол и прекрасных цветов на каждом углу. Только серое небо, полуразрушенные дома и вечный запах гари.
«Дом».
Девушка шла по улице не веря в то, что она свободна. Где-то в глубине души, зарождалась мысль о том, что будет дальше? Каким в итоге будет исход и оставит ли ее Шон, когда узнает все?
Поднявшись по ступенькам, дверь в их квартиру была прикрыта, поскрипывая от ветра. Диана толкнула ее плечом — замок был вырван, повиснув на дверце, как колокольчик.
Сердце резко забилось, от приступа паники.
— Пап? Свен? — крикнула она, забегая в квартиру.
Тишина.
Слишком тихо.
— Свен? Пап?
Ни ответа, ни привычного ворчания Свен из кухни, ни топота отцовских ног по скрипучим половицам. Только перевернутая мебель и разбитое стекло, валяющееся на полу.
Она бросилась вперед — и застыла на пороге кухни. Уил лежал на полу без сознания. Его лицо было разбито с кровяными подтеками.