Беннеди махнул рукой, останавливая женщину.
— Упрямая. Как и мой брат, — Шон сел на стул напротив, закинув ногу на ногу. — Жаль, что ты смогла промыть ему мозги.
Диана плюнула кровью ему под ноги.
— Даниэль не чудовище в отличие от тебя и его отца.
Шон искренне рассмеялся, будто она сказала что-то смешное.
— Знаешь, почему он всегда носит перчатки?
Сердце Дианы ёкнуло.
«Нет. Не это. Не сейчас»
— Заткнись…
— Он был маленьким, — Шон игнорировал её, будто рассказывал старую сказку. — Всего десять лет. Отец решил, что Алина слишком плохо на него влияет. Прививает к искусству, признаться я тогда даже завидовал ему.
Он потянул с полки чёрную перчатку, погладил кожу.
— Как-то раз он застал Даниэля играющем на пианино, отцу показалось это проявлением слабости. Поэтому он взял его руки, положил на стол и… заклеймил все руки.
Диана почувствовала, как её тошнит.
— Он даже не кричал сразу. Сначала просто смотрел, как кипят его пальцы…
— Замолчи! — она рванулась вперёд, кандалы впились в запястья.
Шон улыбнулся.
— После этого он понял главное: в нашем мире либо жгёшь, либо горишь. — Он наклонился, впился взглядом. — Именно это сподвигло нас воздвигнуть свой мир, со своими правилами.
Диана замолчала. Внутри всё оборвалось.
— Для чего все это было? — она хотела знать правду, — зачем вы захватили Нью-Йорк?
Шон удивленно открыл глаза.
— Он тебе не рассказал?
Девушка сглотнула, помотав головой. Ей всегда было интересно знать, ради чего все это было? Ради какой цели они совершили это?
Мужчина подошел к Кеплер и присел на корточки:
— Всю жизнь отец был тем, кого боялись. Он завещал нам свой трон и сказал, чтобы мы заполучили любой ценой то, что принадлежит по праву нам, — его рука коснулась разбитой щеки, а глаза неотрывно изучали черты лица. — В правительстве было несколько людей покрывающих его.
Шон сжал ее подбородок, приблизив лицо к себе.
— Самые продажные чиновники любили власть и деньги, которые платил им мой отец. После его смерти они решили присвоить все себе, но какого было их удивление, когда они встретились со мной, — он положил вторую руку на тонкую шею, со всей силы сдавливая, — ты и твои друзья решили посягнуть на то, что по праву принадлежит моей семье. Весь этот город — мой, все кто по нему ходят — моя собственность, и те кто пытаются не подчиняться — умрут от моей руки.
Воздух перестал поступать в легкие, она чувствовала, как каждая клеточка тела начинает бороться, содействуя последние силы.
— Ты… просто… жалок, — из последних сил, выдавливала Диана.
Шон задержал взгляд на Диане, его губы растянулись в безумном оскале. Он ослабил хватку, но не отпустил.
— Твое упрямство, когда - то погубит тебя.
Он кивнул Кейтлин, стоявшей в тени, и та ответила едва заметным движением подбородка. Беннеди поднялся с колен и прошел к выходу, его шаги медленно затихли за тяжелой металлической дверью.
Жадно хватая ртом воздух, Кеплер начала кашлять. Резкий звук задвигаемого болта, заставил обратить внимание на свою компанию.
На черных кожаных штанах висел армейский нож, переливаясь в свете тусклых ламп.
— Ну что, номер 20 — её голос был сладок, как яд. — Теперь ты моя.
Диана напрягла руки, проверяя крепление цепей. Крепко. Но не настолько, чтобы не попробовать.
Кейтлин подошла ближе, пнула её в бок.
— Ты действительно думала, что станешь дорога такому как Даниэль?
Ехидный смех сопровождался еще парой ударов. Диана стиснула зубы, но не застонала.
— Такой как он никогда не будет тратить время, на обычную девчонку, как ты.
Кейтлин взбеленилась, схватив Диану за волосы и резко дёрнув голову назад.
— Я сделаю так, что даже Шон не узнает твоего тела!
Нож оказался на опасном расстоянии от лица.
— Не в этой жизни, сука, — Кеплер рванула вбок, от чего цепь на правой руке лопнула.
— Я тебя уничтожу, — женщина хотела замахнуться для удара, как вдруг голова Дианы ударила Кейтлин в лицо.
Хруст. Кровь хлынула из носа, окрашивая подбородок тем же оттенком, что и ее помада. Она отпрянула, заверещав от боли, словно гиена.