— Ты и сама знаешь, что я думаю по поводу всего это, но тебя разве остановит мое мнение? — Уил присел рядом на диван и обнял дочь аккуратно за плечи, прислонив свои губы к ее лбу, — Слава богу, ты жива. Больше ничего не важно в данный момент.
Когда Кевин и Шери закончили спорить, они обратили внимание на неуверенно мнущуюся Свен.
— Боже ты серьезно так и будешь стоять? — приподняла бровь Шери.
— А что мне еще сделать?
— Например обнимешь сестру. Она все таки ради тебя подралась с целой кучей Волков и перенесла пытки, — кинул Кевин, отпив еще пару глотков Бурбона.
Девушка сглотнула, не зная как реагировать. Свен не умела проявлять заботу или любовь в словах. Пусть она будет критиковать, но ее действия скажут совершенно об обратно. Даже сейчас когда старшая Кеплер протянула руку для объятий, сестра неуверенно шагнула вперед.
Наплевав на боль в мышцах, Диана резким движением притянула Свен к себе, крепко прижав ее щеку к своей.
— Я рада, что ты жива, — прошептала она на ухо старшей сестре сквозь рвущиеся слезы.
— Я тоже.
Трогательный момент прервал звонок в дверь, настороживший всех.
— Ты кого-то ждешь? — спросила Шери, схватив свой пистолет.
Диана схватила нож, доставшийся ей от Кейтлин, а отец и сестра в ступоре уставились на парня.
— Нет, — устремившись к двери, Кевин прислонился плечом к косяку, — Кто там?
— Открывай.
***
Диана сидела, прислонившись к спинке дивана, пока Шери перевязывала ей раны. Отец и сестра стояли у окна, тихо обсуждая что-то. А в центре комнаты, словно два хищника, Кевин и Даниэль измеряли друг друга взглядами.
Кевин первым нарушил молчание.
— Так, Беннеди. Давай проясним. — он скрестил руки на груди. — Ты притащился сюда, подставив всех нас. У тебя есть план, или ты просто надеешься, что Шон сдохнет от скуки, когда нас найдёт?
Даниэль не моргнул. Его пальцы слегка сжались перчатки скрипнули.
— Шон не знает, где я. Мои люди тщательно скрывают мое место положения.
— О, да, конечно! — Кевин фальшиво улыбнулся. — Ты такой благородный. Особенно учитывая, что твой брат сейчас рвёт город на части, чтобы найти сопротивление и в частности ее.
Парень указал пальцем на Кеплер, что уже пять минут сидела неподвижно, наблюдая за Даниэлем. Ей было странно видеть, после всего того, что произошло между ними.
— Кев, хватит. — она нахмурилась, когда мужчина впервые взглянул на нее.
— Нет, не хватит. — Он шагнул к Даниэлю. — Ты вообще понимаешь, во что втянул нас всех? Шон не просто так охотится за тобой. Ты для него — гвоздь в ботинке. И теперь этот гвоздь торчит у меня в квартире!
Даниэль медленно выдохнул.
— Я пришел сюда не спорить с тобой, — все так же холодно отвечал он, — я от Бринкса.
— Вау, да ты уже часть команды. Быстро же ты освоился, — Кевин резко повернулся, схватив со стола полупустую бутылку. — Стоит закатить вечеринку по этому поводу. Ах да, мы не можем, потому ты и твой брат с какого то хера решили захватить город, а теперь нам приходится вариться в этом дерьме.
Уил подошел к Кевину, решив вмешаться.
— Спокойно. Драка сейчас никому не поможет.
— Это не драка, — проворчал Кевин. — Это констатация фактов. Мы все в жопе, и виной тому — семейка Беннедов.
Даниэль вдруг резко шагнул вперёд, сократив дистанцию.
— Моя семейка хотя бы не работала в продажном ФБР, — его голос стал тише, опаснее. — Твой отец сделал достаточно, чтобы заслужить то, где он сейчас.
Кевин замер. Его пальцы сжали бутылку так, что стекло затрещало.
— Ты перешёл черту, ублюдок.
Диана вскочила, зажав бок от боли.
— Хватит!
Даниэль замер, отступив на шаг. Кевин швырнул бутылку в угол, где стекло столкнулось с кирпичной стеной, разбившись вдребезги.
— Ладно, — прошипел он. — Но запомни, Беннед — ты здесь только из-за Дианы. Без нее, я бы пустил тебе пулю в лоб.
Даниэль ничего не ответил.
Но в его глазах, что-то промелькнуло.Что-то похожее на мягкость, которая была скрыта под толстой стеной изо льда.
Диана ловила на себе вопросительные взгляды родных, которые давили еще сильнее, чем тишина повисшая в комнате.
Даниэль стоял у окна, его профиль чётко вырисовывался на фоне ночного города. На нем все еще была одета форма охраны, подчеркивающая грозный вид. Перчатки все так же красовались на его руках, как напоминание о его прошлом.