Саломон встал на колени, его голос дрожал:
— Братья... не надо кровопролития...
Но Старший Беннеди уже не слушал. Его пальцы сжали пистолет.
— Ты всё проиграл, Шон, — тихо сказал Даниэль. — Сдайся.
— Я же не твоя мамочка, чтобы молить о пощаде. Кстати говоря, отец позволял мне тренироваться на ней, — он облизнул нижнюю губу, — чтобы я мог отточить свои навыки.
Даниэль кинулся вперёд, заехав локтем в челюсть. Шон захрипел, но не упал, ответив жёстким ударом в живот. Они сцепились, как два зверя, не замечая ничего вокруг.
Диана крикнула что-то, но её голос потонул в грохоте нового взрыва. Кевин и Шери оттесняли оставшихся людей Шона, а Альфа с Волками перекрывали выходы.
— Сдавайся, Шон! — Даниэль повалил его на стол, но тот резко вывернулся и ударил ножом в бок.
Мужчина застревал от боли, прикрывая рану рукой.
— Видишь? — Шон оскалился. — Ты уже мёртв.
Даниэль откашлялся, отползая к стене. Его рука нащупала в кармане холодный металл.
— Знаешь, в чём разница между нами? — он поднялся, сжимая в руке пульт с красной кнопкой. — Я готов уйти, чтобы закончить это.
Шон замер.
— Ты блефуешь!
— Проверим?
Диана обернулась именно в тот момент, когда его палец был над кнопкой.
— Даниэль, нет! — Диана рванулась к нему, но Кевин перехватил её за плечо.
— Он знает, что делает!
— Убирайся отсюда, — тихо сказал Даниэль, глядя ей в глаза. — Пока есть время.
Девушка понимала весь ужас ситуации. Ей предстояло сделать выбор, который решит их судьбу. Как бы она не хотела спасти город, главным ее желание было спасти его.
— Бегите, — просто сказал Даниэль.
Шери прислонила рацию к губам:
— Уходим, живо!
***
Альфа первым рванул к выходу, пока Белые Тигры вставали с колен. Кевин тащил Диану за собой, которая всё ещё пыталась вырваться. Она смотрела на утоляющийся зал, пуская горькие слезы потери. Каждый шаг давался все тяжелее, словно шла по зыбучим пескам.
«Я хочу остаться с ним», — прозвучало а голове именно в тот момент, когда на мгновение все затихло.
***
Шон бросился на Даниэля.
— Ты не посмеешь!
— Прощай, брат.
Палец опустился на кнопку.
Сначала ничего не произошло. Всего одна секунда абсолютной тишины - словно сам мир задержал дыхание.
Потом свет. Ослепительно-белый, холодный, выжигающий сетчатку даже через закрытые веки. Он заполнил все пространство, растворив стены, мебель, тела - превратив весь мир в белое ничто.
В следующий момент пришла тишина. Не обычная тишина - а полное отсутствие звука. Даже собственное сердцебиение невозможно было услышать в этом вакууме без времени.
Диана, находившаяся в трехстах метрах от эпицентра, видела, как стекла всех окон одновременно превратились в мелкую пыль.
Потом пришла волна. Не ударная, волна пустоты. Воздух с грохотом устремился заполнять пространство, где секунду назад стоял отель, вырывая с корнем деревья, срывая крыши с соседних зданий.
Когда Диана пришла в себя, на месте Гранд-Отеля был только идеально круглый участок гладкого стекла. Ни пепла, ни обломков - только зеркальная поверхность, в которой отражалось небо.
И где-то на краю этого зеркала - единственное, что осталось от Даниэля: его серебряные портсигар.
В тот момент мир заново возродился через огонь.
Прошёл месяц.
Город, зажатый в кулаке мафии долгие годы, наконец вдохнул свободно. Улицы, ещё недавно патрулируемые вооружёнными бандами, теперь заполнили обычные люди. Дети смеялись на площадях, старики сидели на скамейках, а по ночам больше не слышалось воющих Волков.
Но Диана не чувствовала облегчения.
Она стояла на крыше бывшего штаба сопротивления, теперь — главного управления временного совета. Ветер трепал её волосы, а пальцы автоматически гладили цифру 20 на шее.
— Ты опять здесь.
За её спиной раздался голос Генри. Он подошёл, держа в руках два стакана кофе.
— Бринкс ищет тебя. Опять эти идиоты из городского совета спорят о границах районов.
Диана молча взяла стакан. Горячий пар смешался с холодным утренним воздухом.
— Они нашли ещё тела? — спросила она, не отрывая взгляда от горизонта.
Форд вздохнул.
— Нет. Ни Даниэля, ни Шона. Только обломки… и этот чёртов пульт.