Я следовала за Иоко и Ходящим, стараясь ступать только по белому песку, который грустно и таинственно светился в темноте. Иногда по пути попадались белые длинные кости. Я догадывалась, что это человеческие останки, потому что временами можно было разглядеть части скелетов – ребра на позвонках, кисти рядом с костяшками пальцев и так далее. Как их могло занести вглубь леса? Я не решалась спрашивать. Меня начал охватывать ужас, сначала напоминавший о себе лишь мурашками на плечах и шее. Но чем дальше мы углублялись в лес, тем ужас становился сильнее.
Лунный свет почти не проникал сквозь кроны деревьев, но когда мы случайно оказались на прогалине, где серебристые лучи сумели пробиться через прорехи в листьях, передо мной снова оказалась груда черепов. Белые круглые черепа буквально выпрыгнули из темноты – так мне показалось. Я ойкнула, оступилась и едва не свалилась в ближайшие колючие кусты.
Пытаясь удержать равновесие, я ухватилась за темнеющий ствол, оцарапала ладони о колючки, и тут из земли вдруг выползло нечто длинное, белое и извивающееся. Оно застыло в паре сантиметрах от моих ног, ткнулось в песок и исчезло.
– Осторожно, это корни дерева бук-бук, – проговорил Иоко, подхватив меня под локоть и помогая удержаться на ногах.
– Ничего себе, – только и смогла проговорить я.
– А черепа – это те, кого бук-бук уже слопал, – радостно сообщил Хант, бесстрашно стукнул ногой по стволу и несколько раз подпрыгнул, расшвыривая песок с дорожки.
– Идем, что встали? – удивился Ходящий. – Подумаешь, парочка скелетов. Скоро совсем перестанут попадаться. Мало кому удавалось забрести без Проводника вглубь острова. А уж если шли с Проводником – то есть со мной, – точно возвращались живыми и невредимыми.
Не могу сказать, что меня сильно обнадежили его слова, но я немного приободрилась. Все-таки я не одна путешествую по проклятому лесу, со мной Иоко и Ходящий, а они уж наверняка знают, как отсюда выбраться. Поэтому я заторопилась и вслух пожелала поскорее дойти до берега.
– Да уже почти дошли, – весело отозвался Ходящий.
И словно в подтверждение его слов деревья расступились, обе луны засияли с удвоенной силой (так, по крайней мере, мне показалось), и белый, совершенно чистый песок раскинулся перед нами. Справа, полукругом огибая еще одну лагуну, более широкую и короткую, поднимались крутые белые скалы, наваленные гигантскими обломками и спускающиеся прямо к воде. Слева на песчаной косе длинной цепочкой тянулись и шелестели на ветру пальмы. А прямо перед нами возвышался портал.
Доводилось ли вам хоть раз в жизни любоваться порталами в иной мир? Нет?
Вот и мне не доводилось. Каменную лестницу с мышами можно не считать, там я почти ничего не разглядела, кроме жутких лусов.
И то, что я увидела в залитой лунным светом лагуне, показалось мне невероятным, необыкновенным, волшебным, сказочным, изумительным и прекрасным.
Воздух тут был настолько чист и прозрачен, что все виделось очень четко и ясно, до самых мельчайших деталей, до самого крошечного листика на деревьях и до самой крохотной песчинки. Прямо на воде стояло огромное окно, такое громадное, что в него без труда могло войти крепкое парусное судно.
Уже потом я рассмотрела, что на самом деле это было не окно, а гигантский куб, и в каждой грани его видна была одна сторона Мира Прозрачных Островов. Словно на телеэкране, перед нами разворачивалась диковинная картина.
Длинный песчаный берег, ярко-голубая вода, множество красивых раковин, сверкающих чистейшим розовым, белым, сиреневым и голубым перламутром. Некоторые были величиной с небольшую собачью будку и едва ли не наполовину погружены в песок. А другие, совсем маленькие, лишь отражали лучи тамошнего светила, бросая на воду радужные блики.
Возле одной из больших раковин сидели два белоголовых мальчика, розовощеких и пухленьких. Лет им было, наверное, по пять, не больше. Карапузы нанизывали на длинную бечевку цветы и крошечные перламутровые шарики-бусины. Их светлые головки соприкасались, синие глазки неотрывно следили за процессом, а проворные ручки трудились без устали. Рядом с ними уже лежало несколько связок таких бус, яркие желтые и оранжевые цветы на них перемежались с крупными перламутровыми бусинами.