А потом, когда уже не осталось ни одного свободного и целого города, а жители их были сожжены огнем, пришел сам Хозяин. Кто уцелел, попал в плен к владетелю, в его жуткий и холодный мир, откуда никто никогда не возвращался.
Таким образом, Злой Дух захватил Мир Синих Трав и стал его Хозяином. Порталы теперь работали лишь на него, и все живое в Мире Синих Трав стало подчиняться только Хозяину.
А он поставил Железные Часы и заключил в них Время. И с тех пор Время в Мире Синих Трав остановилось навсегда и он стал называться Безвременьем.
– Ничего себе, – тихо проговорила я, поднимая голову.
– Иоко, это ведь ты освободил меня, когда превратился в ворона? – глядя прямо в глаза моему Проводнику, спросил Лука.
Иоко невозмутимо пожал плечами и приложил палец к губам.
– Меньше болтайте. Догадались – и молодцы. Лучше помалкивать, и у стен есть уши, Со. – Он усмехнулся.
Так вот кто, значит, столько раз помогал мне!
Иоко мой оказался не так прост, как я думала!
А он, словно ничего такого и не случилось, принялся разгребать посохом золу и выкатывать испекшиеся клубни.
– Это хорошая еда, – пояснил он.
– А мозоли на твоих ногах – это от заколдованной цепочки Валеса, – вдруг догадалась я.
– Ну конечно, умница моя, – кивнул Иоко, – помойся, и я обработаю твою руку. У меня есть тут хороший бальзам, гораздо лучше твоего средства. К утру все затянется и не будет болеть.
– Тогда почему ты… – я запнулась, вспомнив его слова про уши у стен.
Ладно, он просто не хотел, чтобы мы много знали. Или…
Иоко вздохнул и, помолчав, заговорил:
– Я действительно не помню прошлого. Эту историю в тетради знает Валес, он мне и рассказывал. Мы знаем, что когда-то были кем-то или даже чем-то другим и у нас было иное предназначение. Больше ничего не могу вспомнить. Мало того, забываю даже тех людей, которых приводил через портал своей башни. Ни имен, ни лиц. Лишь смутно помню, что довел только троих, а как погибали остальные, не знаю. Уже завтра утром могу забыть и этот наш разговор, понимаете?
Он выразительно посмотрел на меня и продолжил.
– Поэтому, Со, надеюсь на твое благоразумие. Держи язык за зубами, не болтай с призраками и не уходи с дороги. Потому что я могу и не спасти тебя. Совсем недавно я вернул себе умение превращаться в ворона. И не спрашивай, как. Может, потом расскажу. Когда становлюсь птицей, я помню свое прошлое. Но когда снова принимаю облик человека, опять все забываю. Это наше проклятие. Проклятие Проводников. Мы ничего никогда не помним. Поэтому не надейся на меня. Думай своей головой.
И он принялся за еду.
Я тоже осторожно придвинула к себе черный дымящийся клубень, взяла его в руки и сильно подула на него. Он чистился почти так же, как картошка. Толстая потемневшая кожура отваливалась, открывая рыхлую голубоватую сердцевину, неожиданно вкусно пахнущую, исходящую дымком и такую горячую, что рот у меня мгновенно наполнился слюной. На самом деле я была голодна как волк, поэтому, недолго думая, принялась за еду.
Лука не ел. Он сидел рядом, обхватив колени руками, и непонятно чему улыбался. Может, радовался, что освободился, или новым друзьям, которых неожиданно обрел.
– Значит, Валес тоже может превращаться в ворона, – вдруг уточнил он, выразительно посмотрев на меня.
Видимо, эта мысль только что пришла ему в голову и он тут же решил ею поделиться.
– И не только. Валес много чего умеет, – ответил Иоко, запивая клубни холодной водой из ручья.
– Но он тоже все забывает, это точно. Он забыл даже куда сунул вот эту самую книжку с картами Безвременья. На него тоже действует проклятие Проводников, – сообщил Лука.
– Проклятие действует на всех Проводников, исключений нет, – пояснил Иоко.
– Это замечательно. Выходит, завтра утром он может забыть обо мне. – Лука радостно заулыбался.
– Да, к утру он будет смутно помнить и твое имя, и что ты когда-то сидел у него на цепи. А через несколько дней и думать о тебе забудет. Так что можешь считать себя свободным. Тебе повезло, мальчик Лука.
– Лука – это имя или прозвище? – спросила я.
– Меня зовут Лукьян, – с готовностью ответил он, – в честь деда назвали. Поэтому сокращенно Лука, или Лук. Мама называла Луковкой, когда я был маленьким. А отец и младшие братья называли полным именем.
Лука вдруг погрустнел, вздохнул и пояснил:
– Хочу вернуться домой. У меня там отец, мать и братья. Без меня им грустно, и маме помочь некому. Я всегда помогал забирать младших из садика, гулял с ними, играл. Теперь ей приходится все делать самой…