Я шагнула в дымовую завесу и подумала, что легкий белый пар пахнет лавандой. Раненый локоть щипало и дергало до слез, и я провозилась с ним какое-то время, осторожно оттирая грязь. Вымыла голову, тщательно экономя теплую воду.
Потом выстирала в ручье рубашку, трусы и носки. И так было приятно переодеться во все чистое, что я глупо улыбалась, когда, наконец, вышла к костру.
На мне была клетчатая рубашка с короткими рукавами, мокрые волосы лежали крутыми локонами на плечах. Видимо, я впечатлила Ханта, потому что он вдруг выпучил глаза и вывалил язык, сделав его длинным, чуть ли не до груди.
Я поморщилась, глядя на него.
– Отлично выглядишь, – весело улыбаясь, сказал Иоко.
В его глазах было столько интереса, что я удивилась, но пожала плечами и кивнула.
На самом деле мне всегда хотелось хорошо выглядеть, я часто мечтала о том, чтобы мальчики таращились на меня и делали комплименты. Только в реальной жизни ничего такого не было.
Помнится, еще в начальной школе на день всех влюбленных у нас в классе каждая девочка получала открытку от мальчика. Дарили каждой, и девчонки после шушукались, показывали друг другу подарки, рассматривали валентинки и менялись шоколадками.
Все это было здорово, но только не для меня. Вы уже догадались, конечно, что я одна ни разу в жизни не получила ни одной валентинки? Ничегошеньки!
Каждый год, каждое проклятое четырнадцатое февраля.
В третьем классе я решила сама сделать подарок мальчику на Валентинов день. Конечно же, Игорю, он уже тогда мне нравился. Купила блокнотик с Человеком-пауком, ручку. Открытку-сердечко дарить не стала – это было бы слишком откровенно, и я постеснялась делать такой подарок.
В конце последнего урока, на котором у нас была самостоятельная работа по математике, я наконец решилась. Игорь сидел рядом, и я осторожно положила перед ним блокнот с ручкой. Он удивился и шепотом спросил, что это.
– Подарок, – от страха еле ворочая языком, пролепетала я.
В тот момент я уже управилась со своими заданиями и мой исписанный аккуратным почерком листочек лежал на краю парты. Игорь посмотрел на него, потом на меня и вдруг попросил:
– Помоги с заданиями. Никак не могу.
У Игоря был второй вариант, но решать я умела. Быстро написав на черновом листке решение, подвинула ему, и он успел к звонку все списать.
Лицо его тогда сияло от радости. Он сунул мой блокнот себе в портфель, улыбнулся и весело сказал, что я просто молодчина и он купит мне шоколадку.
Он действительно купил шоколадку в тот же день. Когда мы выходили из школы, он догнал меня и на виду у двух одноклассниц протянул дешевый шоколадный батончик «Милки Вэй».
На самом деле я не любила «Милки Вэй». Уже тогда мама присылала мне деньги и я обычно покупала себе дорогие шоколадные конфеты. Или толстые плитки пористого шоколада – мне нравилось ощущать эти воздушные пузырьки на языке. И еще любила шоколад с цукатами или миндалем.
Но при виде гостинца от Игоря я расплылась в улыбке так, будто сроду не ела ничего вкуснее леденцов и этот несчастный батончик – просто предел моих мечтаний. Девчонки, понятно, вылупили на нас с Игорем глаза. Вот с этой минуты и началась наша с ним своеобразная дружба.
Утром следующего дня по дороге в школу я увидела в кустах выкинутый блокнот с Человеком-пауком. Это был мой подарок, который Игорю, судя по всему, не понравился. Мне взгрустнулось по этому поводу, но не сильно. Я уже начала понимать, что дружбу можно купить, и не обязательно за деньги или за подарки. Иногда достаточно просто уметь решать задачки по математике. А решать я умела хорошо, недаром была единственной отличницей в классе.
Воспоминания об Игоре немного выбили меня из колеи. Реальный мир был теперь так далек и так недоступен, что меня временами охватывала тоска. Не то чтобы я по кому-то скучала, нет. Даже Игорь вдруг стал далеким и ненужным.
Но и в Безвременье я чувствовала себя чужой, хотя, как ни странно, именно здесь у меня появились первые друзья, которые не желали у меня списывать, а наоборот, очень даже помогали мне. Как бы там ни было, но Хант и Эви стали моими друзьями.
А Лука и подавно. Мы с ним хорошо понимали друг друга, потому что пришли из одного мира. Я хотела помочь Луке вернуться, ведь у него была хорошая семья и он скучал по ней.
Ну, а загадочный Проводник теперь вообще притягивал меня, точно магнит. Я еще не была в него влюблена, но смутно ощущала какое-то родство с ним. Будто он был моим близким человеком, с которым я могла быть сама собой.
Да так оно и получалось, потому что мне не надо было притворяться, прятать щеку, строить из себя умную. Я не стеснялась, не боялась, не чувствовала себя полной дурой. Среди призраков мне было вполне уютно. И рядом с Иоко тоже.