И всегда выручал меня – и в разрушенном городе, и в доме Валеса. Молча и верно.
Поэтому понять его я не могла, хотя и пыталась.
Я нарисовала всего один рисунок, положила его сохнуть и достала из рюкзака книгу-тетрадь. Погладила твердую кожаную обложку, открыла. Страницы в ней были желто-оранжевые, чернила – синие. Красные заглавные буквы, аккуратный почерк. Письменные знаки, выведенные от руки, казались чуть ли не живыми.
Первую и третью страницы я уже прочитала, поэтому взялась за вторую.
Мне довелось много блуждать по Безвременью. Здесь нельзя сосчитать дни, месяцы и годы, но обе луны несколько десятков, а может, и сотен раз закатываются за горизонт.
Историю Безвременья от начала и до конца знают только живые. Призраки перевирают, Проводники забывают. Но только живые знают, что случилось на самом деле.
Я нашел всех живых и расспросил их. И записал в эту тетрадь то, что мне удалось найти.
Все Проводники превращаются в воронов. Все Проводники выполняют волю Хозяина, служат ему. С каждой приведенной к Хозяину душой Проводник теряет часть своей души. Некоторые Проводники уже превратились в бесплотных призраков, потерявших не только тело, но и душу. Потому что память – это часть души. Когда теряется память, душа уже не может быть прежней.
А у Проводников нет не только памяти, но и способности кого-то любить. Они не испытывают эмоций, разве что злость, поэтому постепенно и неизменно становятся бездушными призраками. Тогда Хозяин отказывается от них и они блуждают по Безвременью, отчаявшиеся, потерянные и обозленные.
Не дай вам Бог встретится с призраком Проводника!
Вот что было написано на второй странице.
Я прочитала это вслух и посмотрела на Иоко.
– Ты знал это? – тихо спросила я.
– Догадывался. Но сложно удержать все знания в голове, когда после сна все выветривается. Все забывается, когда я просыпаюсь, – ответил Иоко.
Я достала свой рисунок башни Иоко и осторожно вложила в книгу.
– Могу дополнить «Карты Безвременья» своими рисунками, – пояснила я.
– Ты встречал призрака Проводника? – быстро спросил Лука.
– Не довелось. И не слышал о них. Хотя очень может быть, что их называют по-другому, – пояснил Иоко.
– Значит, ты сейчас ляжешь спать, а проснувшись, что-нибудь забудешь, так? – уточнила я.
– Да. Так и есть.
– Тогда я напомню тебе, – решительно пообещала я, – ты же вспомнил, как нападал на город Ноом, когда тебе рассказали об этом Хант и Эви. Значит, можешь вспоминать. Значит, не все потеряно.
– Отлично. Договорились. Будешь напоминать мне то, что я забыл. Станешь моей памятью, – сказал Иоко и усмехнулся.
В эту минуту он казался мне взрослым парнем с удивительными глазами, грустной улыбкой и небритым подбородком.
И в эту минуту очень нравился мне.
#Глава 12
Мне он действительно очень нравился. Только я не понимала, почему.
На самом деле я должна была бы ненавидеть его, презирать и злиться за то, что утянул меня в Безвременье. А он должен был бы пугать меня, потому что на самом деле был черным колдуном, злым чародеем, захватывающим города и миры.
Но я жалела его. В те минуты, когда он признавал свою ущербность, свою беспамятность и неспособность адекватно воспринимать события, он казался уязвимым. Он открывал свои слабые места, говорил о них со мной и с Лукой так просто, словно полностью доверял нам.
Да так оно и было на самом деле. Ведь кроме меня и Луки больше доверять было некому.
И поэтому я понимала его. А когда понимаешь, можно и пожалеть, верно? Вот я и жалела Иоко.
Я, конечно, слегка путалась в своих чувствах, но неловкости и страха не испытывала. Вот потерянность – да. Я не знала, что мне делать дальше, как поступить. Как избежать встречи с Хозяином, как остаться самой собой – девочкой с пятном на лице, – а не стать слугой Злого Духа, пусть даже и ценой обретения красоты.
Только теперь я вдруг поняла, что все-таки хочу остаться сама собой и не желаю меняться. Не желаю забывать прошлое – бабушку, папу, свой класс, свои рисунки, свое стремление запечатлевать придуманные миры.
Глядя, как Иоко устраивается на ночлег, я думала о том, что это ужасно – засыпать и понимать, что утром встанешь другим человеком, что все твои чувства, мысли и желания будут утрачены, потому что настолько быстротечны, что не доживут до следующего утра.
Укладываясь спать, я еще подумала, что если мое пятно потихоньку пропадает с лица, значит, это не моя сущность.