Эви, по-прежнему державшаяся рядом со мной, лишь покачала головой. Иоко промолчал. Он больше не обращал внимания на проделки Ханта.
Едва мы ступили на синюю каменную дорогу, Эви остановила меня и тихо проговорила:
– На этом мосту тоже есть надпись. Тебе надо прочесть ее. Нужно только спуститься под мост.
– Ну да, к червям, – сердито произнес Лука.
– Она же Отмеченная, черви ее не тронут, – убежденно возразила Эви.
Я лишь взглянула на нее, поморщилась и покачала головой.
– Хватит с меня приключений. Я еще после дома Валеса в себя не пришла, – возразила я.
– У тебя есть Посох, – вступил в разговор Иоко, – он отгонит червей. Да и Эви поможет, ее эти твари боятся. Черви не любят призраков.
– Ты считаешь, мне надо что-то искать под мостом? – не поняла я.
– Давай вместе, – сказал Иоко и поинтересовался у Эви, откуда она знает про надпись.
– Я слышала от надсмотрщиков. Они говорили, будто хранители-Чародеи написали какое-то заклятье под мостом и скрыли его от посторонних глаз. Надсмотрщики говорили, будто заклятье – это магическая надпись и имеет важное значение. Они думали, что речь идет о сокровищах. Ну, вроде бы она указывает путь к ним.
– Только сокровищ мне и не хватало, – тут же возразила я, – зачем они мне?
– Это не сокровища. Ты же рисуешь надписи. Вот и мост нарисуешь, и то, что написано.
– Ну, не знаю… – усомнилась я.
У меня не было ни малейшего желания лазить по траве, где кишат мерзкие твари. Наоборот, хотелось уйти отсюда как можно быстрее – вперед, по синей дороге.
– Пошли, – решительно приказал Иоко.
Он перевернул посох, и тот засиял, словно в нем зажглись крохотные синие лампочки, и на концах выдвинулись клинки. Иоко провел лезвиями по траве. Раз, другой, третий. Разрубленные куски червей полетели в разные стороны, невысокая трава нервно зашелестела, заколыхалась, словно морская волна, – и образовалась неширокая тропинка, по которой Проводник прошагал уверенно и спокойно.
Ладно, пришлось идти за ним. Я ойкала, шептала «мамочка» и прижимала к себе рюкзак. Свой посох я держала в левой руке и почему-то совершенно забыла, что могу им воспользоваться точно так же, как Иоко.
Мы зашли под деревянный настил моста. Его сваи тоже были деревянными – толстые, плохо обработанные, кривоватые и мрачные. Зато вверху крепеж оказался железным и неожиданно красивым. Изогнутые кованые украшения под каждой сваей придавали мосту ореол загадочности и старины. В общем, смотрелось это здорово, особенно в голубоватом свечении посоха.
– Посвети под мостом, – напомнила Эви.
Но все наши усилия найти надпись были напрасными. Ни на сваях, ни под настилом – нигде никаких букв.
– Нам что же, теперь надо возвращаться и искать по всему мосту? – не поняла я.
– Нет, – решительно тряхнула льняными кудрями Эви, – надпись должна быть в этом месте. Я помню, я слушала разговоры. Точно здесь.
Иоко молча поднял посох, дотронулся им до одного витого железного узора, потом до другого. Вдруг раздался мелодичный звон, довольно странный для железа. Раз, два, три – три раза постучал Иоко, и пространство наполнилось странным звучанием. Мост дрогнул, поперечные толстые доски настила разошлись в стороны, и оказалось, что настил двойной – за одними досками находятся другие.
Круглый стол. Железные Часы.
Вот что там было написано.
Я дважды прочла надпись вслух. И посмотрела на Иоко.
– И что теперь? – спросила я.
– Ничего, – просто ответил он, еще раз стукнул посохом по железному крепежу, и доски вернулись на место, скрыв таинственную надпись.
– Нарисуешь ее? – уже в третий раз спросил Хант.
Мы остановились у еще одного Перекрестка. Дороги разбегались, прячась в траве, и все четыре ответвления были выложены из синего камня.
На дорожном столбе темнели каменные выпуклые буквы, складываясь в уже знакомое слово «Перекресток», как будто и без того не понятно. Чуть ниже более крупными буквами сообщалось, что правая дорога ведет на Вейм.
– Нам туда, – распорядился Хант, который, как обычно, прыгал впереди.
– Сначала зайдем в Убежище, возьмем немного продуктов, – возразил Иоко.
Я стянула с себя плащ, встряхнула его, и последние капли дождя пропали в траве.
– Наденешь? – спросила я Проводника.
Плащ пах травами, дымом от костра и своим владельцем. Я сжимала в пальцах мягкую ткань, и у меня вдруг появилось такое чувство, будто между мной и его владельцем устанавливается какая-то другая, более прочная связь, будто завязываются совершенно новые отношения, иные чем раньше.