Как-то раз, возвращаясь из сироповарни, он попал в засаду к своим же братьям. Это был один из тех редких случаев, когда они объединялись с общей целью, задумав совместными усилиями вздуть наглого и самоуверенного отцовского любимчика.
Их было четверо, а Иоко один. Не лучший расклад. Но именно в этот момент воро́нья кровь и заговорила в мальчике. Не успели маленькие хулиганы наброситься на него, как у окруженного со всех сторон брата выросли крылья и он скрылся в облаках.
Сначала это напугало весь дом. На Иоко стали смотреть со страхом, недоверием и брезгливостью. Но отец быстро нашелся. Вороний род? Хранитель? Отлично! Это милость богов, это подарок судьбы!
Теперь у семейства Сиан Иннади будет личный Хранитель, который сумеет приумножить славу и родовое богатство.
Владелец поместья еще не знал, что в Мире Синих Трав нет никого упрямее и свободолюбивее Хранителей.
#Глава 21
– Значит, ты просто улетел от своих братьев, когда те вздумали тебя отлупить? – уточнил Хант. – А я думал, ты им задал перцу, ты же старший, так ведь?
– Задал. На другой день. Отловил каждого в отдельности и поколотил. – Иоко усмехнулся. – Не без этого. Они стали бояться меня, потому что понимали, что я в любой момент могу их заколдовать. Тогда я сам еще не знал, что могу найти Посох и управлять им, у меня еще не было учителя. Но власть над людьми уже появилась и мне ничего не стоило напустить ужас или напугать.
– А к своей родне в Каменный дол ты приезжал? – спросила я, по-прежнему разглядывая карту.
– Ни разу. Отец не пускал, боялся, что я переметнусь к настоящим Хранителям. Он желал использовать мою магию, но только для личного обогащения. А Хранители – не личные Чародеи. Это те, кто служит людям.
– Ты многое вспомнил. Голова не болит?
– Болит, но не так, как раньше. Просто стучит в висках немного. Теперь легче. – Иоко улыбнулся как-то криво, лишь одним уголком губ, и попросил: – Давай читать книгу дальше.
Я перевернула страницу и увидела, что из середины книги вырваны листы. Не много – может, четыре или шесть листов, самая середина. Дальше опять шли карты – множество карт. И заканчивалась книга длинным списком коротких надписей на самой последней странице.
– Кто-то выдернул середину книги, – разочарованно протянула я. – Наверняка Валес постарался, больше некому.
– Ну-ка, дай сюда. – Иоко решительно забрал у меня книгу, торопливо пролистал и с сожалением согласился: – Да, вырвана самая середина. Возможно, это сделал Валес, его не стоит сбрасывать со счетов. Значит, он был моим учителем…
Иоко качнул головой, вернул мне тетрадь и растянулся на нагретом камне.
– Пора спать, – решительно сказал он.
– Постой. На последней странице в тетради знаешь, что написано?
Я наклонилась над ней и тихо прочла:
– Когда Проводник найдет свою Спутницу, когда над мостом прозвучат Забытые Песни, когда Ходящий по волнам подарит Проводнику свою карту, когда призрак станет человеком, когда соберутся семь воронов и с ними будет их предводитель, когда будут собраны все вороньи подсказки, тогда Железные Часы заработают вновь.
– Что это? – не поняла я.
– Это условия освобождения Времени, – серьезно пояснила Эви. – Они уже начали сбываться, я же говорила. Совсем скоро Время будет освобождено и Мир Синих Трав возродится к жизни.
– Если только не помешает Хозяин, – деловито сказал Хант и в подтверждение стукнул хвостом.
– Хозяин будет мешать, и чем дальше будем двигаться, тем быстрее спадет с Иоко его проклятие. Иоко освободится, вернет свое прошлое и найдет свою сущность, – снова предсказала Эви.
– Да откуда ты знаешь? – недоверчиво прищурился Лука.
– Знаю. – Эви весело улыбнулась. – Знаю. Тут в книге все написано. Жаль, что вырваны средние страницы, и тем не менее мы уже многое узнали.
– Не совсем, – возразила я и ткнула пальцем в тетрадь, – тут еще много непонятного. Какой призрак должен стать человеком, например? И кто такой Ходящий по волнам?
– Ну, Ходящего по волнам мы встретим уже очень скоро, когда будем преодолевать Воющий Пролив, – медленно протянул Иоко. – Это серьезное испытание, и нам придется нелегко.
– Если только не найдем свое судно, – подсказал Хант, став серьезным и важным, что с ним бывало крайне редко.