— Я бы с удовольствием, — ответил Хару, — Если удастся согласовать график, то я бы снялся в обоих выпусках. Если это возможно, конечно. «Властелина Колец» я читал, это одна из моих самых любимых книг.
— Замечательно, — кивнула режиссер. — Тогда завтра с утра мы созвонимся с агентством и посмотрим, что можно сделать.
Хару поклонился, благодаря. Он не совсем был доволен своей работой сегодня. Переживал, что иногда мог выглядеть слишком зазнайкой, рассказывая то, что знал только Антон. Увлекся, так сказать. Но ничего уже не исправить.
— Хару-я, можно попросить тебя зайти ко мне в гримерку на пять минут? — поинтересовался Чу Хёнсоб.
Хару осторожно кивнул. С площадки они ушли вместе, менеджер Пён молча следовал позади. Он, как всегда, не вмешивался, когда Хару начинал общаться со старшими коллегами, но ни на секунду не забывал наблюдать за Хару. Из-за этого перед гримеркой произошла некоторая заминка — Хёнсоб хотел поговорить с Хару наедине, менеджер Пён не хотел упускать Хару из вида. Зашли, в итоге, втроем, потому что Хару сказал, что доверяет своему менеджеру.
— Судя по всему, ты об этом не говоришь открыто, иначе знало бы больше людей, — сказал Чу Хёнсоб, когда закрыл дверь гримерки. — Но Нам Хансу — твой прадед?
Хару смутился:
— Почему все меня узнают? Я видел фотографии — мы похожи разве что тем, что у обоих светлая кожа.
Чу Хёнсоб улыбнулся:
— Я понял не совсем из-за внешности, твоего прадедушку я видел всего пару раз. Эта книга. Я был лично знаком с Хван Мирэ, видел весь процесс подготовки книги к печати. Пробный тираж состоял из трех экземпляров. Первый отдали ей, второй достался моему знакомому литературному редактору для финальной вычитки, третий оставался в редакции. В твоем томе правки красной ручкой на полях и титульной странице, такие делают в издательстве, когда проверяют качество верстки. И издательство это принадлежало сыну Нам Хансу.
Хару смущенно улыбнулся и кивнул, признавая выводы Чу Хёнсоба правдивыми.
— Я удивлен, что парень из такой семьи стал айдолом, — признался Чу Хёнсоб. — Слышал, что Нам Гаон прекратил общение со своими знакомыми, практически пропал. Предположу, что у семьи финансовые проблемы и ты решаешь их так, как можешь. Не осуждаю, даже уважаю твою решимость. Хотел бы знать: могу ли я чем-то помочь? Ты планируешь поступать в университет? Век айдола недолог, тебе не помешает высшее образование. Я мог бы договориться, чтобы на кафедру маркетинга тебя приняли вне конкурса.
Хару искренне удивился. Такими заявлениями в Корее не разбрасываются. Чу Хёнсоб работает не в каком-то низкоуровневом университете, кафедра маркетинга и рекламы считается лучшей в стране. И Чу Хёнсоб там — уважаемый специалист, состоит в каких-то важных комитетах. Сегодня на съемке Хару узнал, что весь книжный клуб спонсирует Samsung, и этот контракт обеспечил Чу Хёнсоб. Просто он проверяет практически все рекламные макеты компании, у них долгое и успешное сотрудничество. Но… протащить кого-то в университет вне конкурса — подсудное дело.
— Не смотри на меня с таким удивлением, — улыбнулся Чу Хёнсоб, — Лазейки есть всегда. Я уверен, что ты парень неглупый и сдать экзамены на средний балл сможешь, потом останется только притянуть максимальное количество льгот… большинство жителей Кореи даже не знают, что эти льготы существуют.
— Спасибо, — поклонился Хару, — Мне сдавать экзамены в этом году. Агентство обещало, что за месяц до этого наймут мне репетиторов, чтобы те натаскали меня к сдаче экзаменов. Я учусь в MAS, там тоже есть свои поблажки при поступлении. Но да — я хочу получить образование, поэтому не стану отказываться от вашей помощи.
— Это хорошо, — кивнул Чу Хёнсоб. — Если понадобится что-то еще, не стесняйся — звони.
И он протянул Хару визитку. Хару благодарно ее принял, но все же не смог сдержать любопытство:
— А что вас объединяет с моим прадедом?
Чу Хёнсоб улыбнулся.
— Мама родила меня рано, еще и мой отец погиб до свадьбы. Мою маму, выпускницу технического университета, и без ребенка-то не особо хотели брать на работу, а с таким позором, как сын без отца, и подавно. Но Нам Хансу принял ее в свою команду, помог устроить меня в хороший детский сад бесплатно. Если бы не он, вряд ли у моей мамы получилось бы столько вкладывать в мое образование. Только в команде твоего прадедушки были женщины-инженеры, остальные избегали их, считая неподходящими для исследований подобного толка.
Хару поклонился, а про себя подумал, что дед у него, видимо, действительно был неординарным человеком. Чу Хёнсобу где-то пятьдесят. То есть, родился он примерно в семидесятые. В то время ребенок вне брака мог сильно осложнить жизнь матери, ее действительно никуда не взяли бы. Да и женщина, работающая на оборонную промышленность? В семидесятые, в Южной Корее? Что-то невероятное. Насколько же ценным специалистом был Нам Хансу, что ему позволяли такое?
— Ты пока молчишь о том, кто твой прадед? — спросил Чу Хёнсоб.
Хару кивнул:
— Да. Мне кажется, сейчас это будет лишним. Да и… дедушке будет сложно, если об этом узнают.
Чу Хёнсоб тепло улыбнулся и еще раз пожал руку Хару.
Менеджер Пён, пока они шли по коридору к гримерке, молчал. Хару ожидал вопросов, хотя и боялся их. Но в итоге начать разговор пришлось самостоятельно:
— Я хочу попросить вас об одолжении, — сказал он. — Не говорите продюсерскому составу, что вы услышали сегодня.
— Хорошо, это останется между нами. Но я не рассказывал и о том, что к тебе приходил генеральный директор банка. Твоя семья — твое личное дело, я не обязан докладывать об этом.
Вставать утром во вторник было очень сложно. В два часа ночи они только выехали из студии, в три Хару был в общаге, но ему нужно было смыть с себя макияж и вымыть жесткие от лака волосы. А встать пришлось в восемь. Все потому, что он обещал, да и следующий относительно свободный день будет не скоро.
У Хару будет день шоппинга.
Не потому, что ему хочется этого, а из-за необходимости купить дорогую, статусную вещь для мамы — по словам бабушки, в люксовый бутик им лучше идти с Хару.
Хансу идет в школу в марте. Дорогая частная академия, в Сеуле… Хару жутко раздражало, что в Корее так важно демонстрировать свой статус с помощью дорогих вещей, но одновременно с этим ему не хотелось, чтобы у Хансу были проблемы в школе из-за того, что у него слишком дешевая одежда. Хару по интернету заказал брату главную статусную вещь школьника — рюкзак. Бабуля заранее купила хорошее нижнее белье, пижамы. Сегодня поедут в торговый центр, в бутики среднего ценового сегмента, чтобы купить обувь. Очень круто, что в Корее школьная форма — это не только обязательно, но еще и модно. В том смысле, что школьники редко переодеваются в другую одежду после окончания занятий, поэтому обновлять весь гардероб не придется, просто заранее были заказаны четыре белые рубашки вместо обязательных двух.
Но то — школьники. А еще нужно одеть маму и бабушку. Звучит глупо, но Хару понимал, что это уже стало необходимо. Встречают по одежде во всех странах, но в Корее даже провожают, помня о внешнем виде. Чтобы женщина пользовалась авторитетом в родительском комитете, ей нужна хорошая сумка. Чем дороже сумка — тем больше шансов, что ее выслушают. Уже заранее решено, что все школьные проблемы будет решать бабуля, потому что мама работает, но в первый день ей нужно прийти вместе с Хансу, представиться учителям, подписать оставшиеся бумаги (у бабушки нет права подписывать многие документы).
У бабули есть, чем «понтануться» перед богатыми родителями других учеников. Во-первых, она сама может «включать» такой снобизм, что там даже наряжаться особо не нужно, любое старье на ней посчитают изысканной винтажной вещью. Во-вторых, как раз винтаж у нее имеется. Хару видел тот пиджак. Бабуля не поправилась ни на грамм со времен молодости, поэтому старый брендовый костюм ей по-прежнему впору, просто юбку она не носит — та открывает колени. Имеются и старые брендовые платья. Да и тот же жемчуг — тоже статусная вещь.