Сольги же нередко стеснялась щедрости своей новой подруги. Если они заказывали еду в общежитие — платила всегда Наён. На день рождения подарила ей брендовую сумочку. Сказала, что будет на память и «не такая уж она дорогая». Конечно, сумка от Celine стоит копейки, кто б сомневался.
У Сольги были и другие причины переживать. Она знала, что Наён нравится группа Black Thorn и особенно Хару. Бешеной фанаткой не была, но альбомы купила, часто слушала их песни в наушниках и вечерами на телефоне просматривала новости группы. Лайкала все посты Хару. Наверное, как подруга, Сольги должна была рассказать Наён, что Хару — ее кузен. Но не стала.
Она вообще этого никому не говорила, потому что фанатели по нему многие. Сейчас фраза «Кстати, Хару — мой кузен» — равноценна «Кстати, мой папа — президент». В том смысле, что без доказательств в это никто не поверит. Начав тренироваться в агентстве, Сольги за неделю ни разу не встретила Хару. Девчонки тоже видели его всего пару раз, мельком, уставшего, в окружении менеджеров и охраны. Поэтому Сольги молчала — все равно не поверят. Но это не было тайной, она прекрасно понимала, что, как только она впервые столкнется с Хару лицом к лицу, — все станет известно, они ведь не договаривались скрывать свои родственные связи.
Сольги казалось, что Наён обидится, если узнает. Но все получилось немного иначе. Наён при первой официальной встрече с Хару не присутствовала — у нее были дополнительные занятия вне агентства. Потом они еще какое-то время занимались отдельно. Наён была в продвинутой танцевальной группе, Сольги — среди начинающих. Встретились только вечером, когда закончились все официальные репетиции. Пошли ужинать в кафе.
Это было небольшое заведение, столы огорожены ширмами друг от друга, кухню видно через огромное окно выдачи, там гремят посудой, работает мощная вытяжка, перекрикиваются официанты. Вечером за многими столиками сидят большие компании офисных работников — они выпивают, играют в алко-игры, громко разговаривают. В кафе очень шумно. И благодаря этому можно более-менее спокойно разговаривать — здесь всем попросту не до тебя.
— Почему ты мне не сказала, что Хару — твой родственник? — в голосе Наён не было возмущения, скорее, что-то вроде детской обиды, — Мне теперь неудобно…
Сольги виновато улыбнулась: оправдания себе она не находила. Наён же продолжила:
— Я не обижаюсь, просто… мне правда как-то неловко, — вздохнула она. — Теперь боюсь, что он подумает, что я начала с тобой общаться из-за него. Но я же не знала!
Сольги нахмурилась:
— А вы знакомы?
— Виделись один раз, — шепотом ответила Наён. — И он точно понял, что я — его фанатка, ту ситуацию сложно трактовать иначе…
Сольги не смогла сдержать смешка. Она, не сказать, что успела хорошо узнать собственного кузена, но его отношение к фанаткам можно описать примерно как «сумасшедшие девчонки, которых нельзя обижать, потому что они оплачивают мои счета». По крайней мере — так было, пока Хару не контактировал с фанатами постоянно. У Сольги было подозрение, что Хару может изменить свое отношение, когда реально осознает силу поддержки к-поп фанатов.
— Что ты смеешься? Я ворвалась на его фотосессию… тогда казалось, что просто обязана это сделать, а сейчас понимаю, что это было слишком… странно, — вздохнула Наён. — Могла хотя бы постучать в дверь для приличия, так сказать.
Сольги не сдержалась, расхохоталась:
— Ты что, дверь ногой выбила?
Теперь Наён смутилась:
— Ну, не совсем, конечно… но появление мое, кажется, было весьма эффектным.
Теперь Сольги смеялась еще дольше. Она просто в лицах представляла эту сцену, потому что прекрасно знает и Наён, с ее упрямством (не зря она по знаку зодиака Овен, вот не зря), и Хару с его потрясающими кошачьими взглядами «как вы все меня достали».
— Я еще и сегодня его встретила, когда он с Данби разговаривал! — шепотом добавила Наён. — И все выглядело так, будто я подслушивала.
— А ты подслушивала? — уточнила Сольги.
— Не-е-ет! — возмутилась Наён. — Это случайно получилось. Но слух у него действительно… я решила уйти, когда поняла, что сверху у Данби приватный разговор с кем-то, а он услышал, как я по кафелю шагала. Я слышала-то всего пару фраз… Боже, что он обо мне подумал⁈
Наён прикрыла глаза ладонью. Сольги не казалось, что она так уже переживает об этом, но легкое ощущение стыда за прошлые поступки все же считывалось. Сольги снова захихикала:
— Главное — не кради его кота.
— Кота? — удивилась Наён. — Зачем мне красть его кота?
— Не знаю, — пожала плечами Сольги. — Какая-то дура додумалась. Теперь Куки боится всех молодых девушек. Когда я только приехала — он на меня постоянно шипел, хотя я ему ничего плохого не сделала… Это я к тому, что главной фанаткой-злодейкой для Хару пока что является девчонка, которая схватила Куки и убежала с ним.
Наён удивленно хлопала глазами:
— Кошмар какой, — выдохнула она. — А как зовут ту девчонку?
Сольги пожала плечами:
— Не знаю. У Хару дома ее называют просто «дурочкой».
Наён удивленно качала головой:
— Красть кота… Бывают же сумасшедшие.
— Так что твое вторжение на фотосессию, как бы оно ни выглядело, все равно не является самым странным фанатским преступлением, — добавила Сольги.
Да, она пыталась успокоить Наён и разрядить обстановку. Терять подругу ей не хотелось, с Наён было комфортно. Фанатеет по Хару? Ну, у всех свои недостатки. В конце концов, дружить с Сольги ради встреч с Хару — бесполезное занятие, потому что она сама за два месяца кузена видела раз пять. Наён проще билет на фансайн выкупить, чем пытаться подружиться с Хару через Сольги.
— Слабое утешение, но спасибо, — вздохнула Наён.
— А еще сегодня Хару мне написал и предупредил, чтобы я была осторожна с Джиу, — поделилась Сольги. — Знаешь, что удивляет? Буквально за полчаса до этого Джиу подошла ко мне и попросила прощения за то, что плохо отозвалась о моей внешности на прослушивании. Они реально вместе учились, но, кажется, Хару вовсе не считал ее своей подругой, как она всем рассказывает.
— А это не Джиу кота крала? — с подозрением спросила Наён, улыбаясь.
— Та девчонка в списке сассен-фанаток и ее бы точно не взяли в агентство, — заметила Сольги.
Разговор пришлось прервать, потому что им принесли заказ — среднюю порцию говядины для жарки. И Сольги, и Наён тут же выложили несколько кусочков мяса на решетку над углями.
— Какой здесь вкусный маринад! — восхитилась Наён. — Я бы ни за что не подумала, что в такой кафешке может быть так вкусно.
Сольги ухмыльнулась:
— Раньше здесь работала моя тетя, мама Хару. Когда Хару начал получать больше денег, он попросил ее не брать дополнительную работу по вечерам. Но это она мне сказала, что здесь всегда свежее мясо и лучшие маринады в округе.
Наён удивленно приоткрыла рот. Но говорить ничего не стала. Просто забрала с решетки гриля готовый кусочек.
Сольги же понадеялась, что кузен не станет причиной того, что отношение Наён как-то изменится. Она и так слишком щедрая, если еще и дополнительно будет пытаться «задобрить» Сольги… станет особенно неудобно. В том числе — перед другими девочками.
У Наён немало минусов, временами она кажется какой-то инопланетянкой… но с другими девочками общение у Сольги как-то не складывается. Сольги — экстраверт, она хотела бы общаться с большим количеством девчонок… но многие постоянно недвусмысленно демонстрируют, что не рады деревенской девчонке. Хотя… теперь, когда стало известно, что у нее есть номер Хару, ситуация может измениться. Вот только… нужны ли такие подружки самой Сольги? Номер кузена она давать никому не собирается… Портить отношения с родственником из-за глупых девчонок? Нет-нет-нет!