Глава 16
Моменты осознания
Сумку Хару сразу сдал в мастерскую, лампу отнес соседу, выдав «аванс» на материалы. Все купленные вещи утром среды забрал менеджер Пён и отвез в какую-то особую химчистку, где работают с деликатными тканями — а кашемировым свитерам и кожаной куртке точно нужен деликатный уход. Футболку с Nirvana Хару постирал сам, в стиральной машинке.
В среду группа выступала на радио, потом отдельно записывался ролик с живым исполнением баллады. Обычный такой рабочий день айдола — легкое волнение перед записью, полчаса реальной работы, два часа в дороге до следующей локации. Вечером, когда заехали в агентство, Хару вызвали к начальству. Ничего серьезного, просто рассказали, чем «грозят» съемки в шоу «Книжная симфония». Как только отработают дебютное продвижение, начнут готовиться в фанмитингу, а это — серьезное испытание для новичков, к тому же в это время, возможно, будут записывать песни для первого камбека. Соглашаясь на участие, Хару усложняет процесс подготовки к фанмитингу как минимум для себя. Но он все равно согласился.
Рабочий четверг начался в три часа ночи, опять обычная рутина айдолов — на студию, прически и макияж, репетиция, выступление перед фанатами. Сразу после обеда — небольшой фансайн, на котором Хару очень удивился, что фанаты уже знают о покупках на блошином рынке.
— Данмё? — удивился Хару. — Откуда вы знаете?
Фанатка, которая ему это сказала, смущенно засмеялась:
— На форуме написали. Это правда? Хару-щи покупает винтажную одежду?
Хару замялся. До вчерашнего дня он и не думал, что ему может понравится шоппинг на винтажных рынках. Но качество некоторой одежды… Скорее всего, он вернется туда снова. Отсюда дилемма: сказать правду, что его туда бабуля затащила, или соврать? Хару решил немного… приукрасить действительность.
— Моя бабушка часто покупала вещи на барахолках, нередко приносила очень классные вещи. В Японии мы втроем тоже гуляли по магазинам антиквариата. Было весело, мне понравилось. Поэтому я решил в этот раз отправиться с бабулей. В итоге принес столько всего, что почувствовал себя шопоголиком.
Девушка восхищенно улыбнулась и поспешно спросила:
— Тогда можно два почти личных вопроса? Что ты купил в Японии? Говорили, что тебя надолго задержали на таможенном контроле… И правда ли, что ты вчера купил лампу Тиффани?
Хару тихо засмеялся:
— Вы меня иногда пугаете, — он шутливо погрозил фанатке пальцем, но на вопросы ответил: — Я не уверен насчет лампы, она мне просто понравилась, я ее купил. Она сломана, даже шнура питания нет, только ножка и красивый абажур. Подделка это, или оригинал — без понятия, я не специалист. В Японии я наткнулся на сервиз для корейской чайной церемонии. Мне его продали со всеми чеками и документами, упаковали. Но уже в Корее, когда проверяли, что я ввожу в страну, увидев печать мастера, заподозрили, что сервиз не так-то прост. Скорее всего, это работа корейского мастера Ан Юджина, поэтому таможенники были обязаны проверить — есть ли информация по этому сервизу и не числится ли он в списке украденных. Обычная процедура для таких случаев, ведь из Японии сервиз выпустили просто как посуду из фарфора. Но, если честно, на секунду мне стало страшно — а вдруг сервиз был бы у кого-то украден? Вдруг меня бы арестовали?
Теперь фанатка тихонько захихикала. Хару улыбнулся. На самом деле, он вообще не переживал, когда его позвали в отдельную комнату. Он предвидел, что такое может произойти и заранее поискал информацию в интернете, да еще и спросил у бабули. Конечно, через границу реально провезти ценные вещи, не декларируя их. Одежду и сумки проверяют редко, например. Но Хару-то вез сервиз. Из тонкого фарфора. Расписанный вручную. Чтобы решить, что это просто кружки из японского супермаркета, нужно быть полным идиотом, их точно проверили бы. Но у Хару были чеки, сопроводительное письмо, так что процесс декларирования — формальность. Неприятная, но не страшная.
Просто Хару уже привык к тому, что фанаткам все истории из жизни лучше рассказывать с чуть большим драматизмом. Чем охотнее они потом эти истории в сети обсуждают — тем лучше.
Он потом спросил у менеджера Пён — откуда вообще фанатам известно о его визите в Даймё. Оказалось, что тема эта была достаточно популярна, несмотря на то, что нет ни одной фотографии. Видимо, теперь они будут обсуждать еще и то, что Хару реально привез из Японии сервиз. Ну, пусть лучше об этом говорят, чем о подозрительных котах на пижамных штанах.
После фансайна все вернулись на телестудию и расположились в гримерке, Хару сел с книжкой чуть в стороне от остальных: на участие в шоу он уже согласился, так что нужно подготовиться. Парни тоже преимущественно скучали.
С дебюта они постоянно вместе, единственный выходной за две с половиной недели закончился как-то слишком быстро, отдохнуть друг от друга не успели. Раздражения не было, но легкая усталость присутствовала, поэтому на этой неделе мало разговаривали, каждый развлекал себя сам. Чаще всего — рубились в игры на телефоне. Только когда игры совсем утомляли, начинали обсуждать какую-нибудь ерунду.
За пределами группы айдолы мало общаются с коллегами своего возраста. Большая часть взаимодействий в стиле совместных тиктоков, фотографий — решения агентств, а не артистов. Сказали «танцуйте вместе» — послушные айдолы и станцевали.
Но дружить не запрещалось, взаперти никто группы не держал. Хочешь — иди, знакомься. Но все предпочитали отсиживаться в своих гримерках. Хару сначала думал — из-за занятости и лени, но в четверг осознал, что есть и другие причины. Их несколько: отсутствие доверия, конкуренция, невозможность поддерживать общение в период напряженного рабочего графика, разница в социальном статусе айдолов.
В к-поп постоянно происходит сражение, конкуренция между группами действительно ощутима. Чем успешнее группа, чем больше у нее достижений, поклонников и продаж — тем выше заработки, больше свободы творчества и интересных проектов. Наверное, тут как в большом спорте. Вроде бы противник не сделал тебе ничего плохого, но место на вершине пьедестала всего одно, поэтому ты по умолчанию его недолюбливаешь. Постоянное идет борьба за ресурсы, ведь реальные деньги зарабатывают в к-поп примерно пять процентов от общего числа групп. И, если ты попал в эти пять процентов, значит, кто-то оттуда вылетел.
А еще поклонники. В к-поп, конечно, есть понятие «мультифандома». Но люди редко способны полноценно поддерживать деньгами и пристальным вниманием больше двух групп — обычно мужскую и женскую. А фанатская любовь — тот еще наркотик, Хару успел прочувствовать это на своей шкуре. Когда Минсо сказала, что будет фанмитинг, забронирован KSPO Dome, зал на пятнадцать тысяч человек, Хару ощутил нечто странное — это была жуткая смесь волнения и предвкушения, которая заранее сделала его счастливым. Если меньше тысячи человек в зале ощущаются так круто, то каково будет выступать перед десятью тысячами? На МАМА и ММА в зале были люди из разных фандомов, не все пришли ради Black Thorn. А собственный фанмитинг…
Чтобы фанбаза росла, нужно не просто выпускать хорошую музыку — это задача других людей. Нужно еще и репутацию сохранять, ведь в Корее скандалы особенно плохо влияют на продажи. Отсюда и появляется недоверие к другим айдолам. Ты никогда не можешь знать заранее — действительно ли порядочен тот, с кем ты только что подружился. Что, если он начнет распускать про тебя сплетни? Сделает фото, которое покажет тебя не в лучшем свете? Узнает что-то тайное, то, о чем лучше не рассказывать фанатам? Или запишет видео, которое потом умело отредактирует и выставит тебя там злодеем? В таких обстоятельствах ты уж точно будешь сохранять легкое недоверие к другим группам. Даже если сейчас вы не являетесь конкурентами, то кто знает, что будет дальше? Недавно даже Ноа признался, что ему немного страшно общаться с Джошуа, хотя первое время он был в восторге от того, что удалось найти друга-австралийца.