Хару тяжело вздохнул: вот так задачка. Он к ней однозначно не готов. Еще и устал после съемки. Но при этом, конечно, очень хотелось бы поучаствовать в создании песен. Просто не сегодня.
— А это может подождать? — спросил он, — Я устал, в голове пусто, завтра вставать в четыре утра. Давайте я подумаю и позже скажу, что мне пришло в голову. Заодно с парнями поговорю — мы же группой поем.
Роун сначала кивнул, соглашаясь с логичностью доводов, но потом немного обиженно, словно подражая капризной девчонке, сказал:
— А сейчас-то мне что делать? Я не хочу домой, я хочу работать!
Хару улыбнулся, качая головой.
На самом деле, у него уже давно была одна идея, сейчас вспомнилась. Она не касалась альбома, речь только об одной песне, которая, при этом, есть у многих к-поп исполнителей.
— Песня для фанатов, — просто сказал он. — Нередко группы посвящают своим фанатам отдельные треки. Обычно это что-то про доверие, любовь и прочие милости. А я тут как-то подумал, а почему бы не сделать что-то красивое и мрачное, про токсичные отношения? Фандом называется Роза, образ очень романтичный. Мне почему-то вспомнилась «Ten Black Roses» группы The Rasmus и, одновременно с этим, капризная Роза из «Маленького Принца». Можно из этого слепить что-нибудь мрачноватое, красивое, но с надеждой на счастливый конец?
Роун удивленно хмыкнул:
— Интересно. С этим можно работать. Ладно, иди, а мы поработаем. Пока меня прет, нужно пользоваться этим.
Хару тут же поднялся, поклонился и поспешно покинул кабинет, пока никто не передумал. Он действительно устал и хотел отдохнуть. И вообще, ему еще нужно с Пэгун песню для «Книжной симфонии» записывать… Что-то в этой студии он начал появляться слишком часто…
Четверг был действительно напряженным днем. Ранний подъем, репетиции, запись выступления в студии. К полудню они были в агентстве, готовились к трансляции. В полночь по Корее в социальных сетях группы появилась новость, что фандом группы Black Thorn получил название Rose. Для фанатов такой день — праздник, он считается их официальным днем рождения.
Прямые трансляции стали почти нормой. Каждый раз, получая награды на музыкальном шоу, группа старалась поблагодарить фанатов. На прошлой неделе они не выигрывали в четверг и пятницу, но в субботу и воскресенье выходили в эфир где-то на десять минут. Сольные стримы были у Шэня (вместе с Хару) и у Чанмина (он справился один, разразившись внезапной лекцией на тему «Как качать мышцы». Недовольных вроде не было).
Все прежние трансляции были немного спонтанными, без четкого плана, но к этой они немного готовились — фанаты заранее отправляли вопросы, а стафф отобрал самые интересные. Еще принесли торт, в комнату поставили большой букет — это как будто фанатам от группы. Мелочи, конечно, но провести часовой эфир уже будет проще.
Все переоделись. Хару — почти полностью в одежду от Calvin Klein. О том, что он стал амбассадором бренда, сообщат в субботу. Сетевая реклама с Наён выйдет в понедельник. Плакаты и переоформление бутиков — по мере готовности материала. Так что его сегодняшний внешний вид — это спойлер.
Стафф долго рассаживал их в кадре, Сухёна даже решили переодеть, потому что его футболка не подходила по цвету к остальным. Наконец, все заняли свои места, подключили камеру, настроили пробную трансляцию, проверили звук и картинку. И… началось.
Банальное приветствие, улыбки в камеру, демонстрация торта и торжественное его разрезание. Всем по кусочку. Хару попробовал совсем немного — такой сладкий, словно сделан только и исключительно из сахара. Поэтому он аккуратно пристроил торт на столике и больше к нему не притрагивался. Парни, собственно, поступили так же. Потом фанаты наверняка скажут, что они это сделали из-за заботы о фигуре, боялись поправиться… Хару же казалось, что все просто боялись впасть в сахарную кому.
— Давайте начнем отвечать на вопросы, — предложил Хару, когда с поздравлениями и тортом закончили. — Первый вопрос. Чем каждый из нас занимается в свободное время, но… отвечать будет группа, а не этот человек. О, это забавно. Предлагаю начать с Чанмина. Чем он занимается в свободное время?
— Он очень часто бывает в зале, — сказал Тэюн.
— Но об этом все и так знают, — хмыкнул Чанмин, — Мне все еще неловко, что я говорил о мышцах целых сорок пять минут…
Хару хмыкнул вместе с остальными: ну да, что-то маниакальное в этом было.
— Чанмин любит смотреть сериалы про космос, — сказал Сухён.
— Правда? — удивился Хару.
На самом деле, он и сам частенько замечал на экране у Чанмина нечто в стиле «Звездных войн», но никогда не акцентировал на этом внимание. Без Сухёна бы и не вспомнил.
— Ну, есть немного, — смущенно ответил Чанмин. — У меня это общее с папой увлечение — мы любим фантастические сериалы.
— Это практически классическое увлечение для айтишника, — улыбнулся Хару.
Чанмин расхохотался и согласно кивнул:
— Пожалуй — да. Папа обожает всякие такие штуки. Мне кажется, я в детстве «Звездные войны» смотрел чаще, чем мультики.
— А еще, как я понял, Чанмин смотрел все серии и выпуски «Show me the money», — добавил Тэюн.
— Я же рэпер, — улыбнулся тот в ответ.
[*Show Me The Money — шоу на телевидении, соревнование рэперов. Оно достаточно популярно в Корее, смотрят его многие.*]
Хару попытался вспомнить еще что-то про увлечения Чанмина, но не смог. Остальные тоже молчали.
— Тогда — Шэнь. Какие у него увлечения? — спросил Хару.
— Я сам не могу вспомнить, чем я увлекаюсь, кроме танцев, — немного растерянно признался Шэнь.
Хару прыснул со смеху вместе со всеми, но тут же добавил:
— Ты читаешь фэнтезийные новеллы.
— О, точно! Сейчас меньше, но вообще — да, очень люблю, — кивнул Шэнь, — Чтобы маги, сражения, интриги. На китайском. В Корее тоже есть новеллы, многие их хвалят, какие-то экранизируют, но я… как-то пока не добрался до них.
— Думаю, это потому, что для тебя чтение на китайском больше похоже на отдых, — с улыбкой заметил Хару, — Читать на чужом языке, даже если ты его хорошо знаешь, все равно сложнее.
Шэнь благодарно кивнул и тут же сам задал вопрос:
— Давайте сразу к Ноа. Чем он увлекается? Я точно знаю, что он смотрит выпуски с комиками.
— Я люблю stand-up comedy, — ответил Ноа. — Это весело, помогает расслабиться… некоторые шутки такие смешные, и мне жаль, что вы не сможете их понять…
Хару тихо засмеялся, как и остальные. Понимать выступления стендап-комиков на английском — это отдельное искусство. Есть, конечно, что-то простое для понимания. Но это — не отдых, даже смешные моменты не способны сгладить ощущение кипящего мозга, который усиленно переводит с английского на корейский. Но главное, конечно, то, что стендап для жителей Кореи слишком… грубый? Со сцены рассказывать о своих проблемах, или насмехаться над кем-то, осуждать поступки известных людей — это идет вразрез с местным менталитетом.
— Еще он любит мюзиклы, — с улыбкой добавил Юнбин. — У меня такое ощущение, что ты смотрел почти все экранизации и постоянно ходил на мюзиклы в Австралии…
Последняя фраза звучала даже немного вопросительно, словно Юнбин не был уверен в своей правоте. Ноа кивнул:
— Да, я часто раньше ходил на мюзиклы, многие смотрел. Я ведь и петь учился в школьном вокальном кружке, мы каждый год ставили мюзиклы в школе.
Тут обсуждение других было временно забыто — следующие пятнадцать минут все вполне искренне требовали от Ноа подробностей — как происходит постановка школьного мюзикла, какие мюзиклы ставили в школе Ноа, какие роли он играл. Ноа отвечал достаточно подробно, но это мало что дало — знакомые названия, неизвестный сюжет. Но то, что Ноа выступал на сцене, отыгрывая роли в мюзиклах, пусть и школьных, — это весьма неожиданно.
И тут же Хару немного рассеянно подумал, что Корея, кажется, не лучшим образом повлияла на способности Ноа. Не в том смысле, что он стал петь хуже, тут он по-прежнему хорош. Дело в сценическом присутствии. Если он на сцене с детства, постоянно участвовал в конкурсах, еще и в мюзикле играл, даже исполнял главные роли — он должен воспринимать сцену как нечто привычное. Но Ноа всегда волнуется, нередко это волнение заметно даже на выступлениях.