— Вот и я так думаю, — хмыкнул Шэнь. — Сольги Хару ничего не расскажет.
— А что Хару бы сделал? Ну, будь он на нашем месте сегодня? — задумчиво спросил Юнбин. — Сказал бы госпоже Хван?
— Скорее всего, — кивнул Шэнь. — Наверное, и нам следовало… Но я пожалел Ланфень. Нужно будет потом ее расспросить — что вообще сейчас у девчонок творится.
— Тэюн говорил, что Наён и Сольги сейчас живут с Данби и еще какой-то девочкой в отдельной комнате, — сказал Юнбин, — Переселили на прошлой неделе.
— Скорее всего, чтобы Наён во сне подушкой не задушили, — хмыкнул Шэнь, уже заходя в супермаркет.
Они не ужинали, а заказывать ничего не хотелось. Поэтому, кроме соевого молока, которое Тэюн и Сухён любят добавлять в кофе, они взяли еще две упаковки доширака.
[*Доширак/досирак в Корее — это не заварная лапша, а что-то вроде комплексного обеда. В упаковке будет вареный рис с кунжутом или водорослями, основное «блюдо» — курица, свинина, рыба или тофу, два-три вида закусок — обычно кимчи и что-нибудь еще, дополнительно почти всегда — яйца и немного зелени. У таких наборов короткий срок годности, если не раскупили, то вечером делают скидку вплоть до пятидесяти процентов.*]
Идти в общежитие с дошираком не хотелось, поэтому они взяли еще пакетик растворимого кофе и расположились в столовой зоне магазина. Юнбин развернул упаковку, аккуратно вытащил лоточки с курицей в кляре и поставил в микроволновку. Шэнь налил горячей воды в бумажные стаканчики и заварил кофе. Сели у окна. Все же есть какая-то особая романтика в ужинах в супермаркетах. Сейчас они стали чаще заказывать еду на дом, все вкусное и свежее, брать доширак по акции — как-то даже странно… но все равно иногда хочется. Причем, именно в супермаркете съесть, глядя через окно на прохожих.
У Шэня пиликнул телефон. Хару выслал контакт Данби и тут же уточнил:
«Что-то случилось? Я иду домой.»
«Ничего срочного. Мы с Юнбином ужинаем в супермаркете.»
«Купи мне доширак с креветками или рыбой, я сейчас подойду. Голодный.»
Шэнь хохотнул и показал экран телефона Юнбину.
— Я возьму, — сразу сказал тот и вскочил со стула, — А ты пока Данби позвони.
Шэнь кивнул: так действительно будет лучше.
Данби была очень удивлена звонку, но внимательно выслушала и устало вздохнула:
— Да когда ж этот серпентарий прореживать начнут?
Шэнь не сдержался — тихо засмеялся. Новенькие начали заниматься чуть больше месяца назад. Все это время к детям присматриваются, чтобы где-то еще через месяц выгнать самых бесполезных. Но до этого момента их действительно слишком много.
— Я поняла, спасибо, — сказала Данби, — Проведу с ними воспитательную беседу. И с Сольги тоже, потому что мне ни она, ни Наён ничего не говорили…
— А ты бы сказала? — иронично уточнил Шэнь.
Данби замолчала. А потом печально вздохнула:
— Порицание за стукачество — худшая традиция нашего общества. Еще раз спасибо. Я пошла.
Она сбросила звонок. Тут Шэнь увидел Хару — и не смог сдержать улыбки. Хару с утра был в джинсах. На улице периодически шел дождь, было грязно, поэтому Хару еще по дороге в студию заправил джинсы в ботинки. Свитер с высоким горлом, поверх — кожаная куртка, купленная на блошином рынке, перчатки, объемные наушники вместо шапки. Но особую изюминку его образу придавала гитара в чехле.
— Почему ты всегда так хорошо выглядишь? — смеясь, возмутился Шэнь. — Напялил на себя все подряд, а вид все равно классный.
Хару задумчиво посмотрел на свои ноги — джинсы-то не узкие, из ботинок торчали «парашютами».
— Завидуй молча, — ответил он, укладывая гитару на стойку. — И я не думаю, что хорошо выгляжу.
Он снял наушники и перчатки, кинул поверх чехла.
— А что за гитара? — с любопытством спросил Шэнь.
Вернулся Юнбин. Хару, немного недовольно, рассказал о том, что Роун его практически вынудил учиться играть на электрогитаре, перевел какую-то русскую песню и вообще… Роун — тот еще тиран.
И Шэнь, и Юнбин посмеивались, слушая Хару.
— Но альбом у вас с Роуном получился классный, — заметил Шэнь. — Мне практически все песни нравятся, даже не могу выбрать любимую.
— «Salty skin» мне будет немного неловко петь, но «Splash» — очень крутая, — добавил Юнбин.
— Это все Роун, — стеснительно заметил Хару. — Я просто сидел, пил чаек и вредничал.
Шэнь хмыкнул: легко представить эту сценку. И вряд ли Роун считает, что Хару «просто вредничал».
— Интересно, какой будет баллада? — продолжил Юнбин. — Хочется уже поскорее все записать… Снять клипы…
— И снова месяц сбитого графика сна, потому что нужно продвигать песни? — с улыбкой спросил Хару.
— Было не так уж плохо, — пожал плечами Шэнь, — Хотя я бы предпочел остаться без родительского контроля на телефоне. Иногда было слишком скучно ждать начала записи.
И они начали обсуждать все, что произошло с ними за прошедший после дебюта месяц. Удивительно: продвижение закончилось позавчера, а они уже все совсем не против начать следующий круг.
Они заговорились, поэтому Шэнь так и не рассказал Хару о том, что они видели в агентстве…
Глава 28
Плохое и хорошее
Съемки выпуска с обсуждением «Властелина Колец» начались еще до обеда — на студию приехали к десяти утра. Сначала все шло так же, как в прошлый раз — Хару переоделся, стилисты сделали макияж, затем вышел на площадку и со всеми поздоровался. Но в какой-то момент к Хару подошла Пэгун и кое-что рассказала.
Рейтинги у трех первых выпусков шоу очень высокие. Многим понравился формат обсуждения книг, музыкальные вставки, да и ведущие подобрались интересные, дуэт Ким Ухёка и Чу Хёнсоба сочли крайне удачным. Из-за этого внезапно, практически в последний момент, заменили одного из участников выпуска.
Пак Ёрим — телеведущая. На NBS она участвует в нескольких проектах — есть собственное ток-шоу в праймтайм, плюс, ведет что-то утром воскресенья. Хару не смотрел ни одного, но в Корее она достаточно популярна. Как оказалось — ее еще и нередко осуждают за манеру разговора во время интервью, за грубые вопросы и неуместные комментарии. Но шоу она все еще ведет. Спрашивается — почему? Все просто — замужем за нужным человеком. Это один из акционеров телеканала, входит в совет директоров, занимается каким-то там развитием. В общем — большая шишка. И свою супругу продвигает весьма активно.
Пак Ёрим довольно красива, но все же не настолько, чтобы ее внешность считалась выдающейся. Небольшого роста, волосы чуть ниже плеч, одета в зеленое платье. У Хару тоже была зеленая рубашка, просто другого оттенка, поэтому практически с порога Пак Ёрим заявила: «Пусть парень поменяет рубашку».
Хару немного удивленно замер. Режиссер шоу вежливо заметила:
— Госпожа Пак, у нас на площадке нет строго дресс-кода, а у участников нет правила брать запасную одежду.
— Как это нет? — недовольно спросила Пак Ёрим, — Это верх непрофессионализма. С собой нужно иметь как минимум два комплекта запасной одежды. Меня не волнует, где он себе возьмет одежду сейчас, пускай переодевается.
— Госпожа Пак, — начала было режиссер, но Пак Ёрим раздраженно прервала ее:
— Не забывайте, с кем вы разговариваете! То, что у вас были высокие рейтинги, вовсе не значит, что вы можете делать, что вам в голову придет. Зеленую. Рубашку. Нужно. Снять.
Рубашка, как и в прошлый раз, была рекламной. Замены, разумеется, не было. Но Хару все же немного поклонился режиссеру, собираясь выходить с площадки. Режиссер смотрела на него с явным сожалением во взгляде. Хару понимал, что она ничего не может сделать с произволом жены начальника, как не сможет ничем помочь и Чу Хёнсоб. Так что Хару придется переодеться.
Самый простой вариант — надеть то, в чем он приехал. Черную водолазку он купил на блошином рынке, она очень мягкая, но простая. С черными брюками будет выглядеть мрачно и скучно, о чем он и сказал Суа.
— Знаешь, у меня с собой есть кафф, — сказала она.
— Что такое кафф? — удивился Хару.
Но Суа уже достала из сумочки пакетик, внутри которого оказалось еще несколько других пакетиков — по-видимому, она то ли забрала заказ из интернет-магазина, то ли отоварилась в бижутерном бутике с утра пораньше. Кафф — это практически сережка, просто тут не нужен прокол в ухе и крепится кафф не на мочку. Кафф, про который говорила Суа, был большим, он оплетал все ухо — как верхнюю его часть, так и часть мочки, а еще с него свисали какие-то цепочки. Чтобы его вообще было видно, Суа собрала волосы Хару в пучок, оставив у лица только челку. Выглядеть он стал однозначно интереснее, пусть и странновато. С другой стороны — чем не эльф? Корейский…