Пусть он и жил в полевых условиях, но обстановка шатра ничуть не походила на самодельные шалаши, в которых я спала последние несколько месяцев, или вымокший палаточный городок войск Сопротивления на болоте. Шатер Инспектора был сделан и толстого белого брезента, и в нем можно было стоять в полный рост. В углу располагалась заваленная шкурами кровать, а ближе ко входу стояли стол и стулья. В центре шатра горела лампа, из-за которой на стены падали искаженные тени.
— Твои товарищи по борьбе знают, что ты здесь?
Я покачала головой.
— Садись. — Я осталась стоять, но он сел и откинулся на спинку стула, не сводя с меня глаз. — Опасно такой как ты путешествовать в одиночку. Разве тебе не известно, сколько народу тебя разыскивает?
— Избавь меня от нравоучений, — отрезала я. — Я в курсе, кто именно меня ищет и зачем. Но это был единственный способ. Зачем ты следишь за Нью-Хобартом?
— За тем же, что и вы. Твой брат и Воительница очень заинтересованы в этом месте. А это значит, что и я тоже.
Я старалась не дрогнуть под его немигающим взглядом.
— Я знал, что ты передумаешь, — продолжил Инспектор. — И какие сведения ты мне принесла?
— Я не передумала, — возразила я. — Я пришла дать тебе шанс. Если ты правда хочешь остановить программу резервуаров, мне нужны твои солдаты и их мечи. Мне нужна твоя армия.
На этот раз он засмеялся:
— Ты ничего мне не предлагаешь и просишь о том, чего я дать не могу, о чем сама прекрасно знаешь.
— Неправда, что я ничего не предлагаю. У меня есть для тебя информация. Мы готовим атаку на город.
— Это безумие. — Он взял кувшин и налил себе бокал вина.
— Нет, если ты нам поможешь. — Я шагнула к нему. — Я знаю, что есть солдаты, которые верны только тебе. Сражаясь вместе, мы можем победить.
— Мне верна половина армии, если не больше, — кивнул он. — Твой брат и Воительница слишком увлечены своими личными амбициями и не держат связи с обычными людьми. Но верность мне не означает, что мои люди будут сражаться вместе с омегами ради омег. Ты слишком многого от них хочешь. И от меня тоже.
— Поверь, я хочу иметь тебя в союзниках не больше, чем ты — сражаться на нашей стороне. — Слова прозвучали неожиданно презрительно, и я попыталась сменить тон. — Ты знаешь, что они уже поместили в резервуары детей?
— Это меня не удивляет. Такова изначально была их долгосрочная стратегия. Остановить омег в самом начале жизни. Слышала бы ты их разговорчики. Воительница говорила мне, что если помещать в резервуары младенцев, мы потратим меньше ресурсов. Видишь ли, не думаю, что в резервуарах дети растут. Поэтому они навсегда остаются маленькими. Их дешевле кормить. Они занимают меньше места. — Он скривился, выплевывая слова, словно они были так же отвратительны на вкус, как на слух.
— Как ты мог слушать это все и не хотеть их остановить?
— Ты просишь меня начать войну. Стравить подразделения армии между собой.
— Я прошу только прекратить зверство.
В этом я была не совсем честна. Зверства неминуемы. Если мы будем биться за Нью-Хобарт, многие умрут, а с ними и их близнецы. Я ставила на чаши весов эти смерти и бесконечную не-жизнь в резервуарах, которая в противном случае ожидала всех жителей города. Но мне всю дорогу приходилось принимать сложные решения.
— Тебе была нужна информация, — продолжила я. — Нужна моя помощь. Вот я и делюсь с тобой: мы атакуем через три дня, в полночь новолуния.
Теперь он все знает. Этим я могу погубить нас всех, если он решит меня предать. Я вспомнила, как повел себя Леонард, когда мы рассказали ему о баках и убежищах. Мы не просили его о помощи — в этом не было нужды. Мы дали ему информацию, и она послужила побудительным мотивом. И вспомнила Кипа, как он поймал мой взгляд, плавая за стеклом резервуара. Он ничего у меня не просил. Знания о том, что он там, в ловушке и в сознании, мне хватило. Я понимала, что иногда мгновение может стать обещанием.
— Пустая затея, — сказал Инспектор. — Даже если я бы захотел помочь, времени на подготовку недостаточно. Гарнизон Нью-Хобарта верен Воительнице. Мне придется перебрасывать войска с севера. И для чего? Ради атаки, в которой нам не победить.
— У нас нет выбора, как и у тебя. Теперь не получился отойти в сторонку и притвориться, что ты тут не при делах.
Он поднял руки:
— Новолуние слишком близко. Какую армию вам удалось собрать после Острова?
— Если не атаковать сейчас, потом будет уже поздно, — напирала я. — Сам понимаешь. Они забрали детей, а скоро заберут и взрослых. И ты собираешься сидеть здесь и смотреть, как мы пытаемся их остановить. Если у нас получится, ты будешь рад и воспользуешься этим в своих политических играх против Зака и Воительницы. А если нет, умоешь руки.