Я обернулась к Дудочнику. Он на несколько секунд смежил веки. Открыв глаза, он снова глянул на головы и перевел взгляд на Воительницу.
— Откуда они у вас?
— Неважно, — отказалась отвечать она.
— Что это? — прошептала я Дудочнику.
Зак поднял вторую голову к груди и бросил передо мной. Моя лошадь фыркнула и попятилась на несколько шагов. Деревянная голова покачалась, прежде чем остановиться на тонком снегу. Она замерла лицом вверх, слепо уставившись в белое небо.
— Носовые фигуры с «Розалинды» и «Эвелин», — пояснила Воительница. — Ваших драгоценных кораблей.
Глава 23
— Это ничего не доказывает, — сказала Зои. — Матросы могли благополучно высадиться на берег, оставив корабли в бухте.
— Вы бы предпочли, чтобы я привезла голову вашего друга Хобба? — спросила Воительница. Дудочник сжал поводья. Воительница продолжила: — Наши сторожевые корабли перехватили их в открытом море на пути к Острову.
— Где экипажи? — крикнул Саймон. — Хобб и его люди?
— В баках, — бросила Воительница просто и небрежно, будто кашлянула. — Но сначала мы выбили из них всю информацию. Мы знаем, что именно они искали.
Зак выдвинулся вперед, беспечно переступив через деревянные носовые фигуры, чтобы встать прямо передо мной.
— Ты ошиблась, предполагая, что мы не найдем тебя на Острове. Ты видела, что мы сделали с детьми. Теперь смотри и запоминай. Вам не скрыться нигде, даже в Далеком краю. Нет места на земле, где вы были бы свободны от нас.
Воительница, глядя на него сверху вниз, коротко кивнула. Он вернулся к лошади, которую придерживал солдат, и запрыгнул в седло.
— Думали, мы приедем сюда испуганными? — поинтересовалась Воительница. — Только потому что вам удалось отбить эту дыру? Неужели надеялись на мои извинения и приятную беседу о том, как мы все дальше заживем по вашим правилам? — Она повернула лошадь. — Вам не под силу нас остановить. Вам даже не под силу осознать, на что мы способны.
Я пустила коня вперед. Дудочник успел схватить мои вожжи и дернул обратно. Скакун резко замер, и я окликнула Зака. Воительница с охранниками тоже оглянулись, но я обращалась только к брату:
— Ты сказал, что нет на этой земле места, где мы будем от вас свободны. Так вот, от нас вы тоже не избавитесь. Все ваше коварство и насилие проистекает из того, что ты и тебе подобные слишком трусливы, чтобы признать: мы такие же, как вы. И даже больше: мы — неотъемлемая часть вас.
Воительница изогнула бровь:
— Вы — наш побочный продукт. И только.
Она ускакала. Зак на мгновение задержал на мне взгляд, затем развернул лошадь и присоединился к остальным на дороге. Сундук остался на земле — открытый, пустой; головы скульптур глядели в небо, с которого на них сыпался снег.
Ω
Передав лошадей солдатам у ворот, я отправилась к Эльзе.
— Нам нужно вернуться к остальным, — сказала Зои, спеша за мной по улице к приюту. — Нужно обсудить, какой следующий шаг сделает Синедрион и что предпринять нам. К тому же тебе опасно бродить тут в одиночку.
— Если хочешь — возвращайся, но обсуждать здесь нечего. Зак и Воительница хотят, чтобы мы испугались и перессорились. Хотят отвратить нас от поисков Далекого края и документов из Ковчега. Заставить сомневаться в наших силах. Я отказываюсь это делать.
Мы свернули за угол на улицу Эльзы. На снегу отпечатались следы, но мы никого не увидели. Кто-то в узком домишке слева захлопнул ставень, когда мы проходили мимо.
Приют, самое большое здание на улице, все еще стоял, но передняя дверь исчезла, а ставни были разбиты. Зои осталась охранять вход, я прошла внутрь.
Я двигалась по коридору, зовя Эльзу. Та нашлась на кухне — стояла на коленях, перебирая осколки посуды.
— Они тут все разгромили, когда мы пытались помешать им забрать детей, — пожаловалась Эльза. — Столько всего случилось, что у меня не нашлось времени прибраться.
За ней я видела двор, свалку сломанного дерева: обломки ставней, стульев и столов. В углу, где мебель скинули в одну кучу и подожгли, чернели обугленные доски, припорошенные снегом. От пожара закоптились одна стена и половина потолка.
— На сегодня ты сделала достаточно, — сказала я Эльзе, махнув рукой на беспорядок. — Оставь. Тебе нужно отдохнуть.