— Если когда-то и был, то сплыл. Может, остался в Ковчеге, может — уничтожен.
— И больше ничего на этой странице?
— Ничего. — Дальше бумагу и текст испортила плесень.
Я подняла голову, чтобы выяснить, уловили ли слушатели смысл того, что я только что прочитала. Тишина, повисшая в комнате, казалась тяжелее пыли.
Первой отреагировала Зои:
— Неудивительно, что они убили Джо. Черт побери! Способ, чтобы больше не рождались близнецы!
Все повскакивали. Рука Зои сжимала плечо Дудочника. Саймон медленно качал головой, широко улыбаясь. Инспектор нахмурился, сузив глаза.
— Не все так просто, — осадила их я. Им следовало бы знать, что в нашем деформированном взрывом мире нет места простым решениям. — Слушайте. Тем не менее, целевая группа обсудила целесообразность программы лечения с Временной координационной группой (см. приложение А), учитывая, что с прекращением рождения близнецов продолжат проявляться мутации. Лечение, приводящее к отмене рождения двойни, вероятно, смягчит самые острые мутации, а значит, последующие поколения должны продемонстрировать меньше самых неблагоприятных деформаций, наблюдаемых в нынешнем поколении омег. Однако наше моделирование показывает, что мутации, вероятно, будут распространены. Одним из аргументов в пользу лечения является тот факт, что вскрытия показали: в мутации омег во всех случаях включена полная дискинезия репродуктивной системы. Тем не менее, кое-кто из Координационной группы утверждает, что это — прагматичное эволюционное решение проблемы мутаций.
— Прагматичное эволюционное решение проблемы мутаций, — повторил Дудочник. — Похоже, кое-кто из них был доволен, что мы не можем размножаться. Снова альфы, не так ли — рассматривают нас как дегенератов, недочеловеков.
Я кивнула:
— Именно поэтому они не хотят прекращать рождения близнецов — это положит конец и альфам, и омегам. По их мнению, мутации снова проявятся у каждого, но уже не столь серьезные, какие у нас сейчас.
— И омеги смогут иметь детей, если станут принимать лекарство?
— Не будет ни омег, ни альф, — ответила я. — Просто люди.
— Но все с мутациями, — заметил Инспектор. — Так ведь?
— Именно так тут говорится, — кивнула я. — И обитатели Ковчега готовы были рискнуть самим существованием человечества, нежели позволить всем людям продолжать мутировать.
Дудочник посмотрел на Инспектора, будто ожидая, что тот станет оправдывать решение людей из Ковчега. Инспектор встретил его взгляд, но промолчал.
— Речь только о будущих поколениях. — Зои аккуратно забрала у меня бумагу, чтобы прочитать самой. — Здесь нет ничего ни о том, как разорвать связь уже существующих близнецов, ни способов сделать живущих омег способными иметь детей?
— Нет. — Я посмотрела на нее. Существуй способ разорвать связь между ней и Дудочником, что бы она выбрала?
Дудочник прервал мои мысли:
— Так что это было? Они знали, как прекратить рождение двойни, но не смогли договориться, чтобы применить метод на практике?
— Проблема не только в том, что не смогли договориться, — ответила я. — Были и другие причины. — Я взяла следующую страницу и передала Зои. Та зачитала вслух:
— Предложенное лечение само по себе не представляет сложности, но с реализацией могут возникнуть проблемы из-за рассеянности выжившего населения Наверху. Например, неясно, как осуществлять поставку, хранение и распространение препаратов. Наши прогнозы показывают, что нынешние ресурсы Ковчега должны обеспечить достаточное количество препарата для пяти тысяч пациентов (с учетом предлагаемого графика лечения по три дозы каждому, согласно выводам Фигана и Блэра). Однако препарат требует низких температур […][...]Главным препятствием для реализации режима массового лечения остается очевидный рост технофобных настроений Наверху. Вне пределов Ковчега все технологии, пережившие взрыв, уничтожены. Несколько экспедиций сообщали об агрессивных реакциях на медицинское освидетельствование. В трех случаях оборудование было конфисковано и уничтожено. Две из последних экспедиций не вернулись. Учитывая множественные естественные риски внешней среды, было бы преждевременно относить их к насильственным чисткам технологий, которые наблюдались Наверху. Однако это остается вполне возможной и обоснованной причиной.
— Табу, — пояснила я. — Выжившие восстали против машин.
— Я бы не стал их за это винить, — буркнул Инспектор. — Они видели последствия взрыва, жили среди них.
— И не только, — сказала я. — У них была еще одна причина бояться обитателей Ковчега и их машин.