— «Так, что за чертовщина?» — первым забеспокоился голос деда. — «Трифон, прием сигнала GPS скачет. То ли спутник за тучу зашел, то ли… погоди-ка…»
На экране на мгновение высветилось системное сообщение: «Ошибка питания. Модуль ГНАСС. Код 0х000001F4». А затем экран погас. Совсем.
— «Вот черт!» — голос деда из динамиков был полон неподдельного раздражения. — «Конденсатор на плате питания, не иначе. Сдох, паршивец. Или холодная пайка отошла на кочке. Гутя, я же тебе говорил, надо было японские ставить, а не наши!»
— «Не ворчи, Степан», — голос бабушки был на удивление спокоен. — «Вечно у тебя все ломается в самый неподходящий момент. Что теперь делать, гений инженерной мысли?»
Трифон тем временем съехал на обочину и заглушил мотор. Он несколько раз нажал на кнопку включения «Анфисы». Никакой реакции. Он постучал по корпусу. Результат тот же.
— Похоже, навигатор и правда все, — констатировал он. И в его голосе Генриетте послышались нотки подозрения. Он посмотрел на прибор так, словно тот был не сломанным устройством, а симулянтом.
— «Ничего, ничего, сейчас я попробую перезапустить систему с резервного питания…» — бормотал голос деда. Из динамиков донеслись какие-то щелчки, тихое гудение, а потом — звук, похожий на короткое замыкание, и все стихло окончательно.
— «Ну вот. Доперезапускался», — с плохо скрываемым ехидством произнес голос бабушки. — «Кажется, мы, дорогие мои, приехали».
— И что нам теперь делать? — спросила Генриетта, чувствуя, как внутри снова зарождается паника. Они стояли на пустой трассе посреди бескрайнего русского леса. Без навигатора. Без связи с их потусторонними гидами.
— «Спокойствие, только спокойствие», — голос бабушки был медовым. — «Я, в отличие от некоторых, всегда смотрю на карту. И я вижу, что мы находимся буквально в часе езды от одного из прекраснейших городов России. От Суздаля. Жемчужины Золотого кольца».
Генриетта замерла. Суздаль. Она видела его на карте. Бабушкина пометка: «Душа России».
— «Раз уж наш гениальный механик оставил нас без связи, я предлагаю не стоять здесь столбом, а совершить небольшую культурную вылазку», — продолжала бабушка. — «Отдохнете, погуляете по древним улочкам, поужинаете в настоящем трактире. Посмотрите на Кремль, на монастыри… А Степан пускай за это время попытается починить свою адскую машину. Может, к утру что-нибудь и придумает».
— Я могу посмотреть, что там, — предложил Трифон, уже протягивая руку к корпусу «Анфисы».
— «НЕ ТРОГАТЬ!» — рявкнул из небытия голос деда. — «Там сложное устройство, Трифон! Без схемы полезешь — все окончательно сожжешь! Я сам удаленно попробую диагностику запустить. А вы… езжайте, куда она говорит. Проветритесь. Только машину на охраняемую стоянку поставьте. И двери заприте!»
Трифон отдернул руку. Он был явно не в восторге от этой идеи. Он посмотрел на Генриетту.
— Ну что, Штангенциркуль? Похоже, твоя взяла. Едем смотреть на ваши гуманитарные ценности.
Что-то в этой ситуации казалось ему подозрительным. Слишком уж удачно все совпало. Поломка, которую нельзя починить. И бабушка Гутя, у которой тут же готов план. Это было похоже на хитроумную многоходовку. Но спорить было бесполезно. Дедов приказ не трогать технику был абсолютным.
— В Суздаль так в Суздаль, — сказала Генриетта, изо всех сил стараясь скрыть свою радость. Незапланированная экскурсия! Ее маленький бунт, который она не решилась совершить, осуществился сам собой.
Им пришлось ориентироваться по ее карте. Той самой, бумажной, настоящей. Она с гордостью развернула ее на коленях и начала диктовать дорогу. И впервые за все время путешествия они поменялись ролями. Теперь она была штурманом, а он — исполнителем.
Они въехали в Суздаль на закате. И это было похоже на путешествие во времени. Город, в котором почти не было современных зданий, купался в золотисто-розовых лучах низкого солнца. Белокаменные стены монастырей, маковки церквей, деревянные домики с резными наличниками — все это выглядело не как музейный экспонат, а как нечто живое, настоящее, дышащее историей. Даже воздух здесь был другим — чистым, морозным, с легким запахом дыма из печных труб.
Они нашли маленькую гостиницу в старом купеческом доме, поставили «Буханку» в закрытый двор и, оставив вещи, вышли гулять.
Именно здесь, на тихих, заснеженных улочках древнего города, что-то начало меняться. Напряжение, копившееся между ними, спало, растворилось в умиротворяющей атмосфере Суздаля. Они перестали быть соперниками в абсурдном квесте. Они стали просто двумя уставшими путниками.