Ее пальцы покрылись мозолями, так она очень много времени проводила за шитьем, готовясь к участию в показе «АБ Кутюр»; оно проходило вечером в ставшем недавно очень модным месте в Хокстоне, в Восточном Лондоне. Антон появился в киоске всего несколько дней назад, чтобы проверить, что их договоренность в силе, и обсудить детали.
Антон сказал, что Холли должна приехать не позднее четырех, потому что нужно время, чтобы успеть подготовиться и познакомиться с моделями, которые будут демонстрировать ее «коллекцию», как он выразился.
– Я могу узнать талант, когда вижу его, – объяснил он. Его великолепно звучащий русский акцент заставил волосы на руках Холли встать дыбом. – Я хочу дать шанс всем талантливым людям, которых я встречаю.
Это и был такой шанс.
Галерея «Хокстон» располагалась в заброшенной железнодорожной арке в конце старой улицы Кингсленд-роуд, соединявшей район Хакни с городом. Кроме того что убрали все опоры и булыжники, пространство оставили неизмененным, от кирпичных скругленных стен до арочного потолка. Своей внешней простотой галерея идеально подходила столичным модникам, а стильный линейный дизайн служил прекрасным холстом для любого, кто хотел бы его арендовать.
Хорошенько покопавшись в «Гугле», Холли узнала, что Антон Базанов имел репутацию сторонника простого и понятного дизайна, когда доходило до его моделей (не считая экстравагантных шляп, которые он любил носить), и это влияло на принципы сегодняшнего показа в том числе. Вместо того чтобы развешивать китайские фонарики и поднимать участников показа повыше, он выбрал простой черный подиум с одним большим экраном в конце и несколько старинных зеркал, расставленных между рядами стульев. В конце подиума стоял промышленный вентилятор, пока отключенный, и везде, куда смотрела Холли, армия сотрудников Антона суетилась с одежными чехлами, кейсами с косметикой и сложными фенами. В воздухе витал дух возбужденного ожидания, и Холли почувствовала, как пузырьки нервов начали двигаться из ее желудка к горлу.
– Вы кто? – вдруг рявкнул равнодушный голос.
Холли виновато подпрыгнула.
– Я… это… Холли. Холли Райт.
Женщина нахмурилась и пальцем поводила по клипборду, который держала в руке. Ее заостренные ногти были покрыты черным лаком, в тон полированному подиуму.
– А, так вы эта Холли – дизайнер. Так надо было и сказать. Идемте за мной.
Холли пошла, думая о том, что она вообще-то сказала, но догадываясь, что, наверное, сейчас лучше промолчать. У нее закружилась голова, когда она смотрела на организованный хаос, разворачивающийся вокруг. Женщина с клипбордом привела ее за подиум и подняла край черного занавеса, чтобы впустить Холли внутрь. Дальняя часть комнаты была затемнена с двух сторон и разделена стойками с одеждой на прямоугольные секции разных размеров. Холли показали одну из самых маленьких, где она должна была разместиться и ждать моделей. «Клипборд» вручила ей расписание, быстро показав, где туалеты, и умчалась снова, чуть не снеся мужчину с ярко-зелеными волосами, который рискованно балансировал на стремянке.
– Я знаю, что ты думаешь, и ты права. Мы все здесь чокнутые.
Холли повернулась и увидела вошедшего в ее небольшую секцию-альков парня. Он был высоким до боли в шее, а его волосы были выбелены до цвета лимонного джема.
– Вы один из моих моделей? – догадалась Холли.
Он кивнул, протягивая ей длинную худую руку.
– Я Берни, – сказал он, – но все зовут меня Би. Я совсем не против, потому что так зовут Бейонсе все ее друзья, а она – королева этого чертова мира.
Они пожали руки друг другу, и Холли представилась, хотя этого совсем не требовалось.
– Я уже выполнил по тебе домашнюю работу, – ухмыльнулся Берни, помахав пальцем, как дирижерской палочкой. – Ты работала во «Флэш», а теперь у тебя киоск на Камдене. Правильно?
Холли абсолютно не понравилось, что кто-то делает по ней «домашнюю работу», но подумала, что лучше сделать вид, как ей это польстило.
– Я знаю! Я – настоящий шпион! – снова засмеялся Берни, проведя руками по своим соломенным волосам.
– Я и не догадывалась, что кто-то знает, кто я такая, – призналась Холли.
– Малышка, ты дорогуша АБ. Одна из его приглашенных звезд! Получить место в его лондонском показе – это очень, очень особая честь.
– Очень сомневаюсь, что я – приглашенная звезда, – сказала Холли, отворачиваясь, чтобы скрыть румянец, и начала развешивать свою скромную коллекцию одежды. Даже через столько времени запах кружева с Закинфа заставлял ее волосы на затылке вставать дыбом.