Его глаза были влажными, а лицо выглядело серым и усталым. Холли никогда не умела открыто выражать чувства, но что-то заставило ее встать на колени перед отцом и обнять его за плечи. Он был обнадеживающе крепким и теплым, она закрыла глаза на несколько секунд и наслаждалась его присутствием.
– Это все в прошлом, – сказала она наконец, отпуская его и глядя в глаза, те же глаза, которые она видела каждый раз, когда смотрела в зеркало. – Мы не можем изменить то, что случилось. Никто не может.
– Я так рад, что нашел тебя теперь, – сказал он, поднимая обветренную руку, чтобы прикоснуться к ее щеке.
– Это Сандра меня нашла, – напомнила она. – Думаю, она решила, что если мы найдем друг друга, то сумеем исправить ошибки. Я знаю, что она хотела простить мою мать и увидеть меня, но она так сильно любила тебя, что не смогла. Она так и умерла с этой грустью внутри.
Произнеся это, Холли с болью подумала об Эйдане. Ему Сандра доверила свои тайны, его заставила пообещать, что он сделает все, чтобы Холли и Деннис встретились. Ему наверняка было непросто выбрать, вдруг поняла она и спросила себя, приняла ли бы она то же решение, что и он. Что он сказал ей на пляже в последнюю встречу в Каламаки? Что не планировал влюбляться? Совсем как Деннис не планировал изменять Сандре, а Дженни – беременеть, и Сандра не знала, что потеряет всех, кого хоть когда-то любила. Сколько всего они натворили, и никто ведь не хотел никому зла.
– Я думаю, сегодня она была бы за нас счастлива, – сказала Холли, снова отворачиваясь к морю. – Я думаю, моя мать тоже была бы счастлива сегодня.
Деннис не ответил, вместо этого он положил теплую руку на плечо Холли. Они так и сидели довольно долго, глядя на волны, – рыбак и его дочь, счастливые друг с другом в месте, которое оба любили.
Глава 34
После обеда поднялся ветер и закрутил море в высокие волны. Они с шумом разбивались о берег, а пенные гребни разбегались по песку.
Холли смотрела на море со своего места из-за деревянной ограды на краю скалы, не в силах оторваться от неповторимой мощи природы. В мае море обычно тише и спокойнее, но сейчас в этой неприкрытой дикости было что-то, что ей очень нравилось. Море, раздумывала она, так похоже на нее, его невозможно приручить. Она думала об этом все время, пока волны бились и метались перед ее глазами.
Кладбище находилось недалеко от Волимеса, куда Эйдан привез ее на завтрак в первый день, который они провели вместе. Очевидно, это место много значило для Сандры. Оно не только было отмечено на рукописной карте, которую Холли держала в руке; тетя хотела, чтобы ее похоронили именно здесь. Пока они ехали сюда, об этом рассказала Энни, то и дело отрывая руку от рычага переключения передач, чтобы сжать пальцы Холли. В ее первый приезд на остров никто не говорил о могиле Сандры, да она не хотела спрашивать. Тогда тетя казалась ей чужой, и Холли считала неуместным просто принести цветы на могилу незнакомой женщины. Теперь же в мыслях Холли тетя была почти такой же живой, как мама в воспоминаниях. Холли чувствовала, что поняла сестер намного лучше, и теперь пришло время отдать дань памяти Сандры.
Энни высадила Холли у ворот и уехала в Волимес выпить кофе, чтобы не мешать. Она очень поддержала Холли в последние несколько недель, с момента, как та позвонила из Лондона и все рассказала – правду о своих родителях и Сандре, о доме и вкратце об Эйдане и Руперте. Наверное, на откровенный разговор она решилась из-за предложения о покупке дома. Как только Холли открыла электронное письмо от риелтора, в котором он сообщал о потенциальном покупателе, она всей душой поняла, что никогда не продаст его. Это ее дом. Дом ее семьи.
За такое короткое время столько всего произошло – это место изменило ее, заставило понять, кто она, что любит и что для нее по-настоящему важно. Она наконец поняла, почему Сандра решила остаться здесь, несмотря на все случившееся и ту бесконечную боль в сердце, которую она испытывала. Закинф стал ее родной душой. Холли теперь это знала, потому что ее собственное сердце изменилось – она безнадежно влюбилась в остров, как никогда и ни во что, и, находясь здесь, она почувствовала однажды, что начинает любить и себя.
Все эти недели в Лондоне мысль о возвращении на остров наполняла ее трепетом. Здесь ее ожидало многое, с чем она не готова была встретиться, но сейчас, стоя перед успокаивающими волнами, вводящими ее в транс, она не могла поверить, что уезжала так надолго. Потянувшись к сумке, Холли достала письмо, которое написала в самолете. Она хотела просто положить его на могилу и оставить, но сейчас, когда она приехала сюда, этого казалось недостаточно. Она хотела, чтобы ее мысли полетели вместе с ветром и долетели туда, где Сандра и Дженни находились сейчас. Холли знала, что, если бы у слов был выбор, им не пришлось бы совершать дальнее путешествие.