Когда Холли посмотрела в сторону Литакии, она увидела, что Эйдан добавил фотографию ее дома, а рядом их с Сандрой снимок, который она не видела раньше. На самой верхней точке острова он приклеил фото Биг-Бена, а около Голубых пещер нарисовал большую морскую черепаху. Холли бросила взгляд на Кери – Эйдан приклеил россыпь блестящих звездочек и просто подписал под ними: «Когда я узнал».
Холли подошла поближе и показала на фото Эйдана и Сандры. Так же, как и на той, которую она стащила из бара Энни, эти двое выглядели так, словно только что смеялись.
– За Филаном гонялась оса, – сказал Эйдан. Холли не повернулась, чтобы посмотреть на него, но услышала улыбку в его голосе. – Он кружился вокруг себя, как безумный. Это Энни сфотографировала, – добавил он. – То лето оказалось последним для Сандры.
– Она выглядит счастливой, – сказала Холли, не обращая внимания на подступившие слезы. – Я рада, что она в конце стала счастливой после всего, что случилось.
– Внутри она всегда носила грусть, – признался он. – Иногда, когда она смеялась, прямо по-настоящему, сильно смеялась, я замечал, что она останавливала себя, как будто чувствовала вину, как будто не заслуживала смеха. Когда она рассказала мне о том, что случилось между ней и сестрой, я ее понял. Но все же думаю, она была счастлива, когда позволяла себе радоваться. Думаю, на самом деле ты не можешь позволить горю поглотить тебя, ты должен отодвинуть его в сторону, пока оно не сожрало и не выплюнуло тебя.
Холли кивнула. Она все еще рассматривала карту – на заметке рядом с секретным пляжем, где они нашли картину на стене пещеры, который Эйдан самоуверенно назвал «наш пляж», он нарисовал ручкой большое красное сердце. Не в состоянии полностью принять то, что она видела, Холли села обратно на диван и снова взяла бокал. Эйдан остался стоять, глядя на свои ноги, когда продолжил говорить.
– После того как ты уехала, – сказал он, – у меня было ощущение, что кто-то есть рядом. В какой-то момент я подумал, что меня преследуют.
Холли подняла глаза, чтобы проверить, не смеется ли он над ней, но он все еще смотрел вниз.
– Я понял, что это была моя совесть, – сказал он. – Все то, через что ты прошла, потеряв маму, а потом обнаружив отца только для того, чтобы чуть не потерять его снова. Это меня сильно встряхнуло.
Холли хотела сказать, что не его одного, но почувствовала, что сейчас лучше промолчать.
– Я никогда не рассказывал тебе правды о матери, – сказал он, осмелившись взглянуть на нее. – Она бросила меня, когда я был мальчишкой, и я потратил чуть не всю жизнь, стараясь, чтобы она меня полюбила, чтобы меня одного ей было достаточно. Честно, Холли, я был одержим этой идеей. Я так отчаянно искал ее одобрения, что позволял ей делать все, что угодно. Моя бывшая девушка говорила об этом, но, конечно, я не слышал ничего. В итоге она получила достаточно и уехала – и тогда я понял, что все пошло не так.
– Ты винил маму в вашем расставании? – спросила Холли так тихо, что даже не была уверена, что он ее услышал.
– Да. – Он повернулся к ней, и их глаза наконец-то встретились. – Долгое время меня сжирала злость на нее, но, увидев ее, я понял, каким был идиотом.
Он глубоко вздохнул и снова посмотрел на Холли.
– После того как ты вернулась в Лондон в мае, я поехал в Кефалонию, чтобы повидаться с ней. Я имею в виду, с мамой. Я хотел попытаться исправить последние несколько лет. Но все это из-за тебя, потому что это ты меня научила.
– Я? – Холли шокировали его слова.
– Ты заставила меня понять, что я просто тратил время, злясь на нее. У тебя даже нет матери, а я вел себя как упрямый осел, отказываясь поговорить со своей мамой. Я вдруг отпустил все обиды. И скажу, это невероятный опыт.
Холли не смогла удержаться от широкой улыбки.
– Но потом я вернулся сюда. – Голос Эйдана снова посерьезнел. – И все еще чувствовал, что меня что-то мучает. Мне потребовалось время, чтобы понять, что это была Любовь. Эта зараза сидела на моем плече и запускала свои пальцы…
– Ой, да ладно! – прервала его Холли с громким смехом. – Любовь жила у тебя на плече? Ты здоров?