Она показала на песок прямо рядом с Холли.
– Конечно, не против, – улыбнулась Холли, глядя, как Энни раздевается. Она осталась в довольно потрепанном стареньком черном бикини. Ее кожа была такой темной, словно она натирала ее морилкой.
– Ну, – повернулась она к Холли, – ты уже познакомилась с Эйданом?
Похоже, не только греки переходили здесь сразу к делу.
– Да, и он очень милый. – Холли раздумывала, стоит ли рассказывать об инциденте в туалете, и передумала.
– Симпатичный, да? – хохотнула Энни. Она принесла из бара большую бутылку воды и предложила Холли.
– Нет, спасибо.
– Так как, Эйдан показался тебе симпатягой?
Она определенно не собиралась менять тему. Холли позволила себе представить на секунду своего заросшего ирландского соседа. В воображении появились большие веснушчатые руки, лохматые черные волосы и слегка насмешливая улыбка.
– Он довольно привлекательный, – согласилась она. – Не совсем мой типаж, но очарование есть.
– Высокий, темноволосый и красивый – по-моему это типаж для всех, разве нет, – захихикала Энни и подняла брови, когда Холли покачала головой. – Ну, каждому свое, полагаю. Но я тебе вот что скажу. Если бы я жила с ним по соседству, я бы уже, наверное, стала как Любопытный Том.
– Энни! – Холли рассмеялась. Она никогда не встречала таких бесстыжих извращенцев. Во всяком случае, женщин.
Энни только хмыкнула в ответ, открыла бутылку и сделала большой глоток.
– Мать твою, ну и жара сегодня!
Холли взяла солнцезащитный крем и намазала живот.
– Тебе так повезло, – сказала Энни, – у тебя оливковая кожа. Уверена, ты никогда не сгораешь.
Холли посмотрела на свою стремительно темнеющую кожу и пожала плечами.
– Никогда об этом не думала, – призналась она. – Я даже не знаю, откуда у меня такой тип кожи. Мама была чисто английская роза.
– Сандра тоже, – сообщила Энни. – Она не очень-то любила загорать, кстати. Я ей всегда говорила: «Сэнди, почему ты выбрала это место, если постоянно бегаешь от одной тени к другой все лето?»
– И что она отвечала? – Холли была по-настоящему заинтригована.
– Она всегда говорила одно и то же – это ее дом и всегда им останется. Ее родители тоже очень любили это место, но я полагаю, ты и так это знаешь?
Холли закусила губу. Дженни рассказывала о бабушке и дедушке довольно много до того, как начала пить каждый день. Дженни говорила, что была особенно близка с матерью, и ее глаза затуманивались от воспоминаний. Родители погибли в автомобильной катастрофе, когда маме было всего девятнадцать, и оставили ей дом. Судя по всему, Дженни продала его, чтобы начать с другом совместный бизнес, но он провалился, и она все потеряла. Ее семья была проклята.
Посмотрев на Энни, она заметила грусть в ее глазах.
– Ты скучаешь по ней? По Сандре?
– Да, скучаю, – вздохнула Энни. – Она была замечательная, ты же знаешь.
– Ну, я… – Холли замолчала, потому что вспомнила, как в первый вечер солгала Энни про то, что хорошо знала свою тетю. – Мы не так часто встречались, – закончила она неуверенно.
– Они с Эйданом тоже крепко дружили, – продолжала Энни, ее голос стал заметно бодрее, когда она перешла к любимой теме. – Они приходили вместе в бар и пропускали по нескольку рюмочек виски. Я, наверное, удивлю тебя, если скажу, что Сэнди была немного влюблена в него.
– Прости? – Холли подыскивала правильный ответ, внутри у нее все бурлило.
– О, это было очень мило на самом деле. Она даже связала ему свитер на Рождество. Спереди на нем была черепаха, и он носил его, кажется, всю зиму каждый день.
Холли не смогла сдержать улыбку, представив Эйдана во всей красе с черепахой на груди.
– Он много помогал ей, когда она совсем заболела, нашел новый дом для Каретты…
– Каретты? – перебила ее Холли.
– Ее кот. Ты никогда не видела его? У него был отвратительный характер – огромный зверь, размером почти с черепаху.
– Что с ним случилось?
– Эйдан нашел ему новый дом на другой стороне острова, когда Сэнди умерла. Он хотел оставить его, но Каретте не сильно понравилась идея каждый день встречаться с псом на заднем дворе.
Несмотря на палящее солнце и бодрую греческую музыку, играющую в баре, Холли внезапно почувствовала мороз на коже.
– В конце было совсем плохо? – заставила она себя спросить.
Энни размышляла какое-то время перед тем, как ответить, уставившись на горизонт.
– Она была очень смелой, – наконец сказала она. – Рак – дьявольское заболевание, я тебе скажу, но она выглядела бодрячком.
Холли почувствовала нахлынувшую жалость к Сандре, которая, очевидно, сильно страдала. Мама хотя бы ничего не чувствовала, когда умирала – единственный человек, который испытал боль от этой смерти, была сама Холли.