– Как насчет твоей тетушки Сандры?
Это был вполне невинный вопрос, но Холли почувствовала, что начинает замыкаться.
– Мне жаль, что я не так хорошо ее знала, – осторожно сказала она. – У меня появилось впечатление, что мы очень похожи. Я имею в виду, что она, наверное, была похожа на меня.
– Ну, она тоже любила шить, – согласился Эйдан. – И ты иногда похожа на нее своим поведением. Это напоминает мне о ней.
Он знал ее так близко?
– До этой недели я даже не знала, что она и моя мама были близнецами, – призналась она. – И никогда не видела фотографий Сандры.
– Правда? – Он был в шоке. – В доме должны быть фотографии, неужели нет?
– Я не нашла, – ответила Холли. – Я так надеялась найти что-то, ну, знаешь, письма, например, но не нашла ничего.
Эйдан молчал несколько секунд, проходя особенно узкий поворот. Стены с обеих сторон от джипа стояли всего на расстоянии фута или около того, и Холли инстинктивно сжала плечи, когда они проезжали это место.
– Мы уже недалеко, – сказал он.
Впереди Холли увидела небольшую деревню. На горе виднелись мельницы и круглая каменная башня между низкими белыми домиками.
– Это Волимес, – сказал он, сбрасывая скорость, когда они проезжали несколько приземистых зданий. – Я не уверен, что это место отмечено на твоей карте, но мне нравится сюда приезжать, так что я решил показать его тебе.
Они заехали в маленький двор, и Эйдан припарковал джип в тени большого дерева. Филан радостно подскочил и застучал лапами по двери в ожидании, пока его выпустят. И тут же поднял ногу на ближайший пучок травы. Двор был пуст, не считая старика, который стоял около самодельных киосков. С места, где они припарковались, Холли видела множество горшков разной формы, размера и цвета, кучу тряпок и аккуратные пакетики диких трав.
– Иногда сюда заезжают туристические автобусы, – объяснил Эйдан. – Хороший способ для местных немного заработать.
Она пошла за ним через двор, но ее привлек последний киоск. Деревянный прилавок заполняли мотки с кружевом, и Холли провела пальцами по каждой из них по очереди.
– Их делают здесь, – появился Эйдан за ее плечом. Старик заспешил к ним, чтобы поздороваться, и теперь улыбался Холли, демонстрируя ряд великолепных зубов. Эйдан сказал ему что-то по-гречески и затем повернулся к Холли.
– Обычно они просят десять евро за метр, но он говорит, что для тебя специальная цена. – Он подмигнул ей. Грек что-то пробормотал Эйдану, показывая через стол.
– Он предлагает тебе сделку, – перевел Эйдан. – Восемь метров за сорок евро.
– Это выгодно? – Холли уже представляла, сколько красивых вещей она сможет сделать из этого кружева.
Эйдан пожал плечами.
– Вещи стоят столько, сколько мы готовы отдать за них.
Через десять минут ее запас греческого кружева был надежно уложен в джипе, и Эйдан с Холли сели в кафе. Они были единственными посетителями, но женщина средних лет, приглядывавшая за местом, все равно не очень-то торопилась, принимая у них заказ. Эйдан широко улыбнулся, когда она вернулась.
– Греков надо полюбить, – сказал он. – Ты можешь бросить миллион евро с неба, а они все равно сначала допьют свой кофе, а потом пойдут собирать деньги.
– Сложно их обвинять, – сказала Холли, вспоминая суетливость и напористость лондонцев. – Здесь все такие расслабленные.
– Иногда слишком расслабленные, – ответил он. – Не так-то просто объяснить греку, что больное животное нужно показать именно сегодня, а не на следующей неделе. Когда я только открыл свою клинику в городе, я был уверен, что все понесут своих любимцев ко мне. Но я так ошибся на этот счет.
Вернулась женщина с фраппе и смущенно улыбнулась, раскладывая салфетки.
– Наверное, она узнала тебя, – сказал Эйдан, когда они снова остались вдвоем. – Сэнди часто приезжала сюда, чтобы купить кружево.
Холли взглянула на него.
– Поэтому ты привез меня сюда?
– Отчасти. – На его лице не было видно раскаяния. – А еще потому, что я хотел показать тебе настоящий Закинф, не туристический. То, как люди живут здесь, в этой деревне, сохранилось на протяжении веков.
– Здесь так тихо, – с изумлением отметила Холли.
«И красиво», – подумала она. Кафе, в котором они сидели, было окружено белыми стенами с решетками для растений. Когда Холли присмотрелась, она увидела веточки винограда, вылезающие из окошек решетки, и сочные ягодки, гревшие свои бочка на солнце.
– Я подумал, мы могли мы подняться на смотровую площадку над затонувшим кораблем, – сказал Эйдан, отпивая фраппе. – Это место скорее туристическое, но это самый знаменитый памятник острова, и, если я не ошибаюсь, твоя мама и Сандра тоже считали его сто€ящим внимания.