– Он никогда не надоедает, этот вид, – прошептал он, читая ее мысли, как всегда. – Первый раз, когда я приплыл сюда, я понял, что никогда не уеду из этого места. Мне не страшно признать – я плакал. Мне не было грустно, я был потрясен, и до сих потрясен их видом.
Да, точно. Именно это могла сказать о себе и она. Сложно было не ощутить себя здесь маленьким и незначительным, на расстоянии в тысячи миль от всех этих звезд. Но в то же время она чувствовала, как много значит это мгновение, и понимала, что никогда его не забудет. Ей хотелось завернуть его и забрать с собой.
– Ты в порядке? – Они с Эйданом одновременно повернулись друг к другу.
На какую-то секунду Холли подумала, что сейчас он поцелует ее. Его глаза скользнули по ее губам и затем обратно к глазам, и она почувствовала, как все ее тело пульсирует от избытка энергии. Он поднял руку и мягко убрал локон с ее щеки, позволив пальцам ненадолго задержаться на мягкой коже между подбородком и шеей. Она знала, что нужно пошевелиться, но не могла, поэтому просто перевела взгляд на сверкающий над ними купол. Повисла пауза, затем Эйдан глубоко вздохнул, поднялся и сел, потянувшись к своей сумке.
– Пора возвращаться домой? – спросила Холли, все еще не в состоянии отвести глаза от небосвода.
Эйдан вздохнул и бросил последний взгляд вверх.
– Да, пора.
Глава 17
– Холли! Где ты была?!
Руперт просто кипел от ярости.
После того как Эйдан высадил ее у дома прошлым вечером, Холли откопала свой телефон и обнаружила семнадцать пропущенных звонков и шквал нервных сообщений. После почти поцелуя на лодке с Эйданом она была не в состоянии никому звонить, поэтому трусливо выключила телефон и отправилась в бар Энни, чтобы пропустить стаканчик на ночь.
– Прости меня, пожалуйста! – раскаивалась Холли. – Я уехала из дома и забыла телефон. Таксофонов у них нет.
Пора перестать так много врать.
– Я так волновался, – сказал Руперт, не скрывая злости. – Я думал, ты, черт побери, утонула или что-нибудь подобное!
– Извини, – повторила она, вздыхая под тяжестью своей вины. – Я не знаю, что сказать. Обещаю, это не повторится.
Она услышала, как он произнес что-то кому-то на заднем фоне, и попыталась не раздражаться. Он всегда отвлекался, когда разговаривал с ней по телефону. Она знала, что это ничего не значит и у него ответственная работа, но бесилась каждый раз, когда он прерывался на полуслове.
– Дом уже выставлен на продажу? – спросил он, заставляя ее разозлиться еще сильнее. Ради всего святого, она пробыла на острове меньше недели!
– Нет, еще нет, у меня еще не получится встретиться с риелтором до следующей недели. – Это было правдой, но она не говорила Руперту, что в душе содрогается от этой мысли. Чем больше она проводила времени в доме, тем больше она его любила. Какой смысл его продавать, если она не сможет купить на эти деньги даже комнату в самом дешевом районе Лондона?
– Я так по тебе скучаю, – сказал Руперт, заставив ее почувствовать себя самой худшей девушкой во всем мире. У нее были планы после обеда с Эйданом, и в глубине души она уже понимала, что ее чувства к нему не так уж невинны, как она пыталась себя убедить. Она пока не знала, что это означает для их с Рупертом отношений, но одно было ясно: ситуация выходит из-под ее контроля. Разумно было бы перестать проводить с ним время, но ее упрямая часть отказывалась. Наверное, она больше походила на свою маму, чем ей казалось.
– Я тоже по тебе скучаю, – ответила она. Невозможно поверить, что она уехала из Лондона совсем недавно, а все так сильно изменилось. Узнает ли ее Руперт, когда она вернется?
– Тебе действительно нужно там оставаться еще на неделю? – спросил он. – Я соскучился по своей девушке. Я хочу поцеловать ее и… Извини, одну секунду.
Холли снова услышала голоса на заднем плане и использовала это время, чтобы нарезать помидоры на завтрак. Ее немного мучила совесть из-за того, что она так и не доехала до Каламаки, чтобы встретиться с Никосом, и она подумала, успеет ли она быстро съездить до того, как Эйдан за ней зайдет. Сегодня они собирались посмотреть еще два места с карты Сандры и Дженни – одно под названием «Точка тысячелистника», а второе – просто «Голубые пещеры». После этого останется только секретный пляж.
– На чем я остановился? – вернулся Руперт. – А да, я говорил, как сильно я скучаю по нашим поцелуям, и я не имею в виду только твои губы, но и другие места тоже… Что? Ух ты, вот это да!