– Ты сегодня очень молчаливая, – сказал Эйдан. Он подошел к краю площадки и посмотрел вниз со скалы. Холли показалось странным отсутствие здесь ограждения, чтобы защитить людей от падения. Но пока никто еще не падал. Она спросила об этом Эйдана, когда они только приехали.
– Не молчаливая, – улыбнулась она, – просто наслаждаюсь видом.
– Ты знаешь, что в ясный день отсюда виден Биг-Бен? – сказал он.
– Правда? – Холли привстала на цыпочки и внимательно вгляделась в даль.
– Да, правда, – ответил Эйдан и вдруг расхохотался.
– Ах так! – Холли подняла маленький камешек и бросила в него. – Врун несчастный!
– Так просто, – смеялся он. – А я-то думал, ты умница. Как я ошибся…
Она бросила еще один камешек.
– Попала! – вскричал Эйдан, уворачиваясь от третьего. Он смеялся, глядя, как Филан прыгает между ними, возбужденно лая от новой игры, которую не понимал.
Холли тоже смеялась и еще несколько минут бросалась в Эйдана камешками и сухими веточками.
– Сандра сюда приезжала когда-нибудь? – спросила она наконец, сделав паузу, чтобы глотнуть воды.
– Не знаю, – нахмурился он. – Со мной точно нет. У нее была только маленькая машина, которая держалась практически на веревках. Если бы она поехала сюда на ней, обратно бы ей пришлось ее нести по частям.
– Что стало с машиной? – спросила Холли.
– Она ее сдала в металлолом… Знаешь, ей хотелось организовать все так, чтобы не оставить после себя никакой обузы.
Холли кивнула. Сандра позаботилась о своей машине и о своем коте, но не оставила племяннице ни одного ответа, которые ей были так необходимы. И еще дом.
Почему она так настаивала, чтобы Холли им владела, если они никогда не встречались?
– Ты снова затихла. – Эйдан поддел ее потрепанным кедом. – Поедем в голубые пещеры?
Холли согласилась и пошла за ним в джип, но не чувствовала пока, что готова уехать из этого места. Здесь наверху было так пустынно, ветер раздувал пыль вокруг ее ног, а мелкая трава под ногами перемешалась с длинными высохшими стебельками растений. Что маме и Сандре понравилось в этом месте? Почему они указали его на карте? Отсюда открывался красивый вид, подумала она, но должно быть что-то еще.
– Спасибо тебе, – сказала она, когда они снова преодолели каменистый путь и выехали на относительно ровную дорогу. Филан так и сидел в ногах Холли, уложив голову ей на колени.
– Да не за что, – ответил Эйдан.
– Мне неудобно, что я отнимаю у тебя столько времени, – продолжала она. – Я имею в виду, как же больные животные?
– До этой недели я не отдыхал шесть месяцев, – сообщил он. – У меня есть еще один человек в клинике, женщина, которая на меня работает, так что с животными все в порядке.
– А, понятно, – проговорила Холли, ее воображение уже нарисовало молодую сексуальную гречанку в крохотном белом халатике и с игривой улыбкой.
– Да, Палома, – продолжал Эйдан. – Она замужем, и у нее растет дочка.
– А. – Она снова потеряла способность связно выражаться рядом с ним.
– Наше самое загруженное время обычно наступает ближе к концу сезона, – объяснил он, чуть снижая скорость, чтобы проехать через крохотную деревушку. Две старушки, сидевшие на деревянных стульях около дома, дружелюбно помахали им.
– Сезонные работники, то есть дети, работающие в Лаганасе летом, подбирают бродячих щенков и котят, которые гуляют по улице или по пляжу.
– Разве это плохо? – спросила она.
– Конечно, можно подумать, что это хорошо, потому что они их кормят и ухаживают за ними. Но проблема в том, что они становятся слишком домашними. Множество кошек и собак живут сами по себе и прекрасно могут прокормиться, но если их забирают домой слишком маленькими, они никогда не получат необходимых для выживания навыков.
– Понятно, – произнесла Холли, поглаживая Филана по голове. Грустно думать о собаках и кошках, которые живут сами по себе. Особенно собаки, они всегда казались Холли совершенно беспомощными без хозяев.
– Наступает октябрь, работники едут домой и выбрасывают своих питомцев обратно на улицу, и тогда это становится проблемой. К нам попадает так много зверей при смерти, бывает довольно трагично.
– Что с ними дальше происходит? – спросила Холли, в страхе ожидая ответа.
– Ну, мы с Паломой пытаемся пристроить в дома, сколько сможем, но, если раны и истощение слишком серьезное, нам приходится усыплять их.