– Что такое? Не можешь без меня даже десять минут?
Холли ничего не ответила, просто отдала ему телефон. Сообщение от Руперта так и было открыто на весь экран.
– Ух ты.
– Я знаю. – Голос прозвучал почти шепотом. – Что, черт побери, мне делать?
Эйдан молчал несколько мгновений, а Холли смотрела, как капли воды падали с его челки на голую грудь.
– Сколько у нас времени? – спросил он, неожиданно засуетившись.
– Он отправил его четыре часа назад, – ответила Холли, чувствуя, как сердце упало в пятки.
– Его самолет приземлился десять минут назад…
[Открытка 9]
Вторник, 12 октября 1993 г.
Дражайшая С.!
Ты знаешь, какой сегодня день? Сегодня десять лет, как мама и папа погибли в той идиотской аварии. Я подумала, это стоит как-то отметить и написать тебе – идея чуть получше, чем открыть бутылку водки, хотя ни то, ни другое мне не помогает. Им бы это очень не понравилось, ты знаешь? Что мы так поссорились. Как же я жалею, что они тогда поехали в эту поездку. Как бы я хотела, чтобы они увидели Холли – они бы так ее полюбили. И я думаю, они бы продолжали любить меня, несмотря ни на что. Может быть, это поможет тебе простить меня. Ты меня простишь? Для мамы и папы. Сделай это для них, не для меня. Я все еще скучаю по тебе.
Глава 21
– Холли!
Руперт так громко закричал, приветствуя ее в пустом зале прилета, что Холли инстинктивно пригнулась, ожидая, что стеклянные стены сейчас взорвутся и засыпят ее осколками.
– Ру… – все, что она успела произнести перед тем, как он подбежал к ней, подхватил и закружил, жадно целуя ее шею.
– Как же я рад тебя видеть! – тараторил он. – Я тебя и не узнал с таким загаром. То есть супер. Дождаться не могу, чтобы увидеть белые участки!
Он не потрудился понизить голос при этих словах и заслужил гул одобрительных звуков от проходящей мимо группы парней, направлявшихся, конечно же, в Лаганас.
– Что ты здесь делаешь? – спросила Холли, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно.
– Я начал думать, что ты все-таки сбежала с греческим официантом, – рассмеялся он. – Решил, что лучше примчаться и умолять тебя вернуться.
Холли приложила все усилия, чтобы сложить губы в улыбку.
– Я немного выпил на борту, – добавил Руперт, прикрывая рукой рот, чтобы скрыть отрыжку.
Холли, у которой даже не было времени, чтобы принять душ после пляжа или пробежаться расческой по просоленным, спутанным волосам, чувствовала себя почти обнаженной под яркими лампами терминала. Она почти поверила, что Руперт все поймет, лишь взглянув на нее. Он сразу увидит, какая она бессовестная лгунья. Но, похоже, он ничего не замечал, только скорчил гримасу, когда пытался запустить руки в ее волосы.
– Ты пробиралась сюда по кустам? – спросил он, убирая руку от ее спутанных локонов.
– Я приехала сюда прямиком с пляжа, – пробормотала Холли, глядя на свои ноги. – Я оставила телефон на зарядке дома, – добавила она. – Поэтому так опоздала в аэропорт. Прости меня, пожалуйста.
– Ничего страшного, дорогая. – Он поцеловал ее в кончик носа. – Ты здесь, и это самое главное. Я купил бутылку отличного белого вина в Duty Freе, но оно совсем теплое. У тебя есть лед?
Холли смогла лишь кивнуть и улыбнуться. В животе словно ворочалась куча липких толстых спагетти.
Руперт не отпускал ее ни на шаг с самого момента встречи и даже настоял, чтобы она села рядом с ним на заднем сиденье такси, хотя водитель не знал, куда ехать. В итоге она всю дорогу провела, высунув голову между передними сиденьями, как собака, прижатая рукой к колену Руперта, а его барсетка тыкала ее острым углом в ребра. Руперт смотрел в окно, пока они ехали, и выкрикивал описания увиденного типа «козел!», «магазин!», «дерево!» и «мопед!», смеясь то громче, то тише. В отличие от того дня, когда она приехала сюда, водитель такси, кажется, не произнес ни слова.
Когда Руперт отметил, что они только что проехали мимо стаи бродячих псов, Холли в отчаянии подумала о Филане и щенке. Увидит ли она их еще когда-нибудь? Она оставила Эйдана на пороге дома безмолвным и растерянным, пообещав, что придумает что-нибудь. Но теперь, столкнувшись с реальностью, понимая, что Руперт прилетел сюда, на Закинф, только для того, чтобы повидаться с ней, она поняла, что все не так просто. Даже если бы она захотела рассказать Руперту об Эйдане, – сейчас, когда он так далеко от дома, это было бы несправедливо. Еще сегодня она впервые всерьез подумала о расставании со своим парнем, но ни один из сценариев, которые она представляла, не предполагал, что он приезжает на остров. Она обдумывала, как они вдвоем сидят в лондонском баре или квартире Руперта, она берет его за руку и говорит, что все кончено, что им нужны разные вещи. Но сейчас происходит буквально худшее из всего возможного. Какого черта она собиралась делать?