– ХОЛЛИ! – Голос Эйдана звучал приглушенно, но взволнованно. Ну и что? Пусть отваливает.
– ХОЛЛИ! Ты должна впустить меня!
Она не шевелилась. Пробивавшееся в окно солнце подсвечивало облако пыли, которое она потревожила, доставая коробку, и она смотрела, как частички танцуют и ныряют друг вокруг друга.
– ХОЛЛИ, ПОЖАЛУЙСТА!
Черт возьми, да в чем проблема?
Холли не двигалась, но вдруг услышала ключ в замке и звук бегущих шагов по ступеням. Эйдан появился в проеме двери в спальне через секунду, щеки горели, в руках связка ключей. Быстрый осмотр комнаты немного смутил его, но затем он подошел к ней.
– Пойдем, нам надо ехать.
– Куда ехать?
Эйдан вздохнул и уперся в бедра.
– В больницу.
– Что? Зачем? – Она очень старалась оставаться спокойной, но огонь в его глазах пугал ее.
– Это…
Он замолчал. Несколько секунд он смотрел на стопку открыток на полу, потом взглянул прямо на нее.
– Это твой отец. У него был сердечный приступ. Тебе нужно поехать к нему сейчас.
Он уже выпрямился, но Холли почувствовала, что не может пошевелиться.
– О чем ты говоришь? – злобно спросила она, обретая голос. – Я выяснила, кто мой отец, всего несколько минут назад.
– Холли. – Эйдан взялся за ручку двери. – Поверь мне, нам надо ехать. Нет времени на разговоры.
Когда она не пошевелилась, он протянул руку, схватил ее за запястье и попытался поднять ее на ноги.
– Пошли, я отвезу тебя.
– Отстань! – Она вырвала руку, словно он обжег ее тавром. – Я никуда с тобой не поеду! – Желание плакать переполняло ее, но она не собиралась снова демонстрировать Эйдану свою слабость.
Он глубоко вздохнул и посмотрел на нее. Она все еще держала в руках письмо Сандры, а лицо было покрыто красными пятнами и размазанной тушью.
– Холли, – повторил он, подойдя так близко, как осмелился. – Тебе нужно поехать и увидеть Денниса. Я не хочу, чтобы было слишком поздно.
Денниса? Значит, Эйдан знал, кто ее отец. Слишком пораженная его словами, чтобы что-то ответить, и слишком измученная, чтобы продолжать спорить, Холли позволила ему увлечь себя по лестнице и усадить в джип.
Глава 26
Всю дорогу до больницы Эйдан гнал как сумасшедший, чудом объезжая группы туристов и припаркованные машины. Холли беззвучно сидела рядом с ним, вздрагивая при каждом повороте, но не говоря ни слова – она не осмеливалась открывать рот, переполненная злостью и непониманием. В голове безостановочно крутилась мысль: Мой отец – бывший муж Сандры, Деннис. Он в больнице. Эйдан знает, кто он.
Но откуда Эйдан знает? Он нашел письмо до нее и все понял? Знал все это время? А если знал, почему, черт побери, не сказал ей?
Даже после приезда Клары и ужасного поступка Эйдана Холли отказывалась поверить, что он мог утаить от нее такой серьезный секрет. Она доверяла ему. Он – один из немногих людей, кому она доверяла. Он не мог и не должен был так с ней поступать. Или мог?
Больница Закинфа оказалась большим и прямоугольным зданием терракотового цвета, что немного отвлекало от громоздкой, квадратной уродливости самой постройки. Когда Эйдан влетел на парковку и на полном ходу проскочил два свободных парковочных места, Холли испытала облегчение от того, что он все-таки не разбил джип по дороге. Это место никак не походило на то, где ей хотелось бы оказаться после аварии.
Хотя в самой больнице было достаточно чисто, серые пластиковые стулья в комнате ожидания на первом этаже выглядели выцветшими, а зеленые стены мрачными, как будто за долгое время солнце забрало у них цвет. Эйдан поговорил на греческом с женщиной за стойкой и повел Холли к широкому пролету ступеней.
Он практически не смотрел на нее с момента, как они уехали из дома, но Холли видела, что он волнуется. На щеке постоянно дергался мускул, а волосы торчали в разные стороны, хотя он и пытался их приглаживать. Под мышками и на спине проступили темные пятна, придавая эффект градуирования цвета его изжеванной козами майке.
Холли все замечала, но до ее сознания мало что доходило по-настоящему. Понимание, что она может вскоре увидеть своего настоящего отца, унесло все разумные мысли, заменив их сильным ужасом.
– Эйдан. – Темноволосая женщина быстро шла к ним по коридору, недавние слезы виднелись на лице. Она сразу начала говорить по-гречески, иногда останавливаясь и заглядывая за плечо Эйдана, где съежилась Холли, не зная, что делать. Женщина определенно была очень расстроена, и Эйдан обнял ее и прижал к себе.