Она все еще не могла поверить, что он показал ей Денниса и ничего не сказал. Он слушал, когда она изливала душу по поводу своей мамы, как она провела много лет совсем одна, и все равно ничего не сказал. Она понимала, что вряд ли при встрече не скажет ему что-то действительно грубое, то, что навсегда разрушит их отношения. Несмотря на его поступок, мысль о том, что она может потерять Эйдана, вызывала у нее тошноту. Она знала, что должна ненавидеть его, но не могла отрицать, что ей было хорошо рядом с ним все время в больнице. Но теперь все безнадежно испорчено. Как они могут вернуть то, что было между ними всего несколько дней назад? Как она сможет ему доверять? Столько лет она искала кого-нибудь, с кем будет чувствовать себя настолько комфортно, что уберет свою привычную самозащиту, и этот человек лгал ей все время. Это было несправедливо.
Она ехала, не думая куда, и в итоге добралась до Каламаки. Припарковала мопед около пляжа и пошла на смотровую площадку, которую увидела в свой первый сюда приезд. Казалось, что прошла целая жизнь. Солнце только собиралось вставать, но серо-голубой свет уже брезжил на горизонте. Холли неторопливо поднялась по каменной тропинке к вершине скалы, где ее встретил полный диск луны. Здесь она казалась больше и ярче, чем в Лондоне, но Холли поняла, что не может по-настоящему оценить ее красоту. Голова гудела от усталости, а спина болела от долгого сидения на больничном стуле. Постояв несколько минут и полюбовавшись великолепным рассветным небом, она села на пыльную землю, подтянув к себе ноги.
У нее есть отец.
Конечно, у всех есть отцы, но у Холли никогда не было настоящего, живого. Саймон стал подобием отчима на несколько лет, когда они жили с Дженни, но мама никогда не просила называть его папой и не поощряла, чтобы Холли относилась к нему как к родному. Она настаивала, что отец Холли – герой, посвятивший жизнь борьбе за улучшение мира. В реальности оказалось, что он не был ни героем, ни проходимцем, а просто обычным мужчиной, как любой другой. Мужчиной, который совершил ошибки и дорого за них поплатился.
Холли посмотрела вниз, туда, где волны выползали на песок.
– У меня есть отец, – сказала она вслух, ожидая почувствовать абсурдность происходящего. Это было слишком реально и в то же время ужасно, прекрасно, но все же не укладывалось в голове. В животе появился тугой ком скрученной колючей проволоки. Она чувствовала, что изнутри ее словно разрывает на мелкие кусочки.
Как Эйдан мог просто стоять тогда на пляже, зная, что ее отец всего в нескольких метрах от них?
Холли перестала смотреть на землю и подняла глаза как раз в то время, когда на поверхности воды появилась бо€льшая часть солнечного диска. Некоторое время она просто сидела и смотрела на качающиеся гребни волны сквозь приоткрытые веки.
Деннис чувствовал сильную слабость в первые несколько часов, которые она провела в его палате, но он смог найти силы взять ее за руку. Она словно в забытьи смотрела, как он мягко сжимает ее руку своей, упираясь большим пальцем в запястье. Как будто он пытался сказать то, что невозможно облечь в слова. Холли просто молча смотрела на него, собирая все силы, чтобы не расплакаться. Когда она наконец осмелилась встретиться с ним взглядом, он улыбался, и она почувствовала, что боль немного стихла. У нее было так много вопросов, которые она хотела ему задать, но она понимала, что теперь у них есть время подождать.
Правда, та правда, которую она искала с момента приезда на остров, теперь пугала ее. Холли не была уверена, что готова услышать полную версию произошедшего много лет назад, особенно если она окажется снова там, откуда пришла – в ненависти к своей матери. Неужели придется прощать что-то еще? Холли думала, что придется, и у нее пока нет сил с этим встретиться.
– О чем задумалась?
Она настолько глубоко погрузилась в собственные мысли, что не услышала, как Эйдан поднялся вслед за ней на скалу, и теперь дернулась от неожиданности, отправив водопад камней вниз.
Эйдан подскочил, чтобы схватить ее, но она ударила его по рукам.
– Не трогай меня!
– Холли… – начал он, но остановился, увидев ее взгляд. – Можно я присяду?
Она пожала плечами.
Мужчине с габаритами Эйдана довольно сложно ужаться до размера небольшого незаметного шарика, но как-то он смог это сделать, когда сел рядом. У него была большая ссадина на колене, а на ноге она увидела следы от носков, которые он, видимо, только недавно снял.