— Согласитесь, впечатление такое, будто мы находимся внутри вашего романа, — сказал Клейтон, словно прочитав его мысли.
— Да, идеальная реконструкция, — восхищенно согласился Уэллс. — Мюррей — лучший аферист в мире.
— Не сомневаюсь в этом, мистер Уэллс, ничуть не сомневаюсь. Он даже добился, чтобы и погода была такой, как в вашем романе: жарища, и ни малейшего ветерка, — съязвил Клейтон. Затем извлек из кармашка часы и добавил, изображая разочарование: — Хотя ему не удалось сделать так, чтобы наши часы остановились, а, насколько я помню, у вас в романе они останавливались, и стрелки на всех компасах начинали показывать на то место, где упал цилиндр.
— Я бы выкинул эту часть, если бы писал роман заново, — пробормотал в рассеянности Уэллс.
Его взгляд задержался на хорошо одетой девушке, которая рассматривала цилиндр, стоя немного в стороне от всеобщей суматохи. Словно вдовья вуаль, тень от маленького зонтика закрывала часть ее лица, но поскольку никакой другой богатой дамы в окрестностях не наблюдалось, Уэллс подумал, что, должно быть, это и есть возлюбленная Мюррея, прибывшая сюда в роскошном экипаже, который он видел раньше. Его предположения подтвердились, когда девушка нервным движением начала вращать свой зонтик. Стало быть, женщина существовала. Мюррей ее не выдумал, хотя и расписал в своем письме в весьма идиллических красках. Уэллс внимательно рассмотрел ее, пока девушка разглядывала цилиндр с мрачным видом, резко контрастировавшим с безудержной радостью, что была написана на лицах всех собравшихся. И не мог не посочувствовать ей, ведь девушке предстояло выйти замуж за Мюррея, если тому удастся жестом фокусника вытащить марсианина из металлического цилиндра, специально доставленного сюда. Значит, подумал он, миллионер тоже где-то неподалеку, возможно, скрывается в толпе зрителей и потихоньку радуется ажиотажу, вызванному его игрушкой. Воспользовавшись тем, что Клейтон отошел поговорить с капитаном полиции, пытавшимся не подпускать зевак слишком близко к яме, Уэллс быстро обвел глазами шумную толпу, но Мюррея не обнаружил. Неужели он так изменил свою внешность, что его невозможно узнать?
Писатель вынул свои карманные часы и взглянул на циферблат. Наверное, в этот самый миг Джейн садится в поезд, который отвезет ее в Лондон, где она договорилась пообедать с Гарфилдами. Перед тем как уехать вместе с агентом, Уэллс оставил ей на кухне записку, в общих чертах обрисовав ситуацию и посоветовав не менять своих планов, поскольку он будет занят всю первую половину дня. Скорее всего, она вернется из Лондона под вечер, примерно в то же время, что и он, ибо Мюррей не замедлит сделать следующий ход и выведет из цилиндра марсианина, или кто там у него приготовлен, и тогда наконец-то обнаружится, что все это было лишь спектаклем. Клейтон принесет ему извинения за нелепые подозрения, и он сможет вернуться в Уорчестер-парк, чтобы жить прежней жизнью, по крайней мере до тех пор, пока Мюррею не вздумается воплотить в действительность «Человека-невидимку».